Информационный сайт ГК "Tangara"
Адрес:

https://t.me/TheTangaraNews
___________________________________________

2022 год  Сентябрь (September; Septiembre; 九月; سبتمبر)

Главная \ Новости дня \ СПИРАЛЬ УТРАТЫ СИСТЕМНОЙ СЛОЖНОСТИ. Или «Нравится, не нравится — терпи, моя красавица!»

СПИРАЛЬ УТРАТЫ СИСТЕМНОЙ СЛОЖНОСТИ.

СПИРАЛЬ УТРАТЫ СИСТЕМНОЙ СЛОЖНОСТИ. Или «Нравится, не нравится — терпи, моя красавица!»

Небольшое предисловие от создателя  проекта "The Tangara News"

 Эпиграф.

«Нравится, не нравится — терпи, моя красавица!»

Чтобы управлять миром надо поставлять ему информацию и понимать: где и как ее размещать, и самое главное – «зачем?»

Изгоняя из общества людей, - которые создают раздражающий нарратив и мешающие жить существующей  элите РФ спокойно и умиротворенно, все это в совокупности  неизбежно приводит к деградации всего общества, поскольку только стая волков в ближайших окрестностях заставляет стаю оленей бегать быстрее. Автор нижеследующего текста изгнан из нашего общества и сейчас брызжет ядовитой слюной обиженного человека и поэтому пришлось корректировать данный текст, чтобы оставить суть и убрать эмоции.

Так или иначе  вне зависимости от чьих-то установок и предпочтений  необходимо  заставлять оленей бегать быстрее - «Нравится, не нравится — терпи, моя красавица!»

 

СПИРАЛЬ УТРАТЫ СИСТЕМНОЙ СЛОЖНОСТИ.

 Алексей Кунгуров

Если послушать либероидных аналитиков с ютуба, то уже вот-вот, очень скоро экономику РФ ждет неизбежный дефолт, эмбарго, полный и необратимый кирдык, бац об бетонное дно и окончательный финиш. Конкретные даты они, правда, не называют, но с каждым месяцем накал  в их прогнозах растет вместе с гневным пафосом и злорадством.

Ватные шаманы стабильности при этом сохраняют железобетонную непокобелимость лица и, включив уровень оптимизма на полную мощность, натужно хохмят о том, что ваши санкции нам только на пользу, введите еще, пожалуйста. Да у вас там в Америке бензин вдвое дороже, а у нас скоро будет бесплатным. И рубль укрепляется, и олигархи беднеют ко всеобщей радости. Нефть, газ дорожают. Пускай иностранцы топают гоу хоум, мы ща национализируем и импортозаместим все эти ненужные Икеи, Макдональдсы и Форды – вот тогда и заживем, сыр в масле катая, да поглядывая по телевизору, как Европа мерзнет, а Америка валится в кювет под непосильным гнетом своего долга. НАТО нас боится! Можем повторить! Слава Путину!

Складывается впечатление, что разговор идет не об одной и той же РФ, а о каких-то очень разных вселенных. И даже посредине истину искать совершенно бессмысленно. Это все равно что считать правдой среднеарифметическое между двумя видами лжи, совершенно оторванной от реальности.

Это тот самый случай, когда системный анализ состояния российского общества не нужен ни той, ни другой пропаганде, потому что выводы получатся политически неприемлемыми как для внутренних патриотов, так и для внешних либералов. Пройдусь тезисно по важным пунктам.

1. ДЕФОЛТ. То, что он абсолютно неизбежен, я говорил еще месяца три назад. Но если кому-то (обычно людям в возрасте около 50 и старше) рисуются апокалиптические картины августа 1998 г., то ничего подобного точно не случится. Четверть века назад внешние заимствования были жизненно необходимы для стабилизации госбюджета. В начале 90-х госрасходы финансировались за счет печатного станка. Это приводило к гиперинфляции, губительной для экономики. Тем более, что советская экономика нуждалась в реформировании.

Реформы подразумевают осуществление крупных проектов с горизонтом планирования 7-10 лет. Первое, что для этого необходимо – стабилизация финансовой системы. Неконтролируемая инфляция, подстегиваемая неконтролируемой эмиссией, порождают хаос, при котором приток инвестиций в реальный сектор принципиально невозможен. Но у руля находились конченые дебилы чубайсо-гайдарыши, уверенные, что реформы сделает невидимая рука рынка, а самый важный вопрос – вопрос о собственности. Итог известен.

К середине 90-х до кремлевских рулевых начало доходить, что с инфляцией надо что-то делать. Остановить печатный станок можно, но в этом случае госрасходы следует привести в соответствии с объемом собираемых налогов, а с кого их собирать, если экономика загибается? И тогда кому-то пришла в голову гениальная идея финансировать дефицит бюджета за счет займов. Так возникла пирамида ГКОс доходностью до 60% годовых при том, что нормативная доходность гособлигаций на развивающихся рынках тогда составляла 4-5%.

Разумеется, при таких раскладах в реальный сектор деньги тоже не пойдут, даже если финансовая система и курс национальной валюты будут более-менее стабильными. Капитал ринется на спекулятивный рынок, дающий быструю и практически безрисковую отдачу. К концу 1997 г. сало ясно, что покрывать выплаты за счет притока новых вкладчиков невозможно, ибо внутренний рынок крайне узок. Тогда правительством были сняты всякие ограничения для иностранного капитала (прежде всего – ограничение на вывоз валюты), а облигации стали продаваться по цене 50% от номинала. Праздник жизни продолжился с новой силой.

Однако иностранцы – не дураки и, отлично понимая, что имеют дело с финансовой пирамидой, через несколько месяцев начали выводить из РФ валюты больше, чем вкладывать в фантики. Возник острый валютный кризис. Кремль запросил у МВФ экстренный кредит в $9,8 млрд. Непосредственным триггером дефолта стало то, что кредит этот разворовали. До сих пор доподлинно неизвестно, поступили ли эти деньги на счета в ЦБ, или их раздербанили еще на подлете. Так или иначе, но в первой половине лета 98-го регулятор продал через биржу, то есть по рыночному курсу всего $2,5 млрд, а почти семь миллиардов каким-то образом получили банки.

Выплачивать доход по ГКО стало нечем. В результате крупнейшая в истории России финансовая пирамида рухнула. Тяжелыми последствия стали именно потому, что возврат к прежней политике печатания денег уже был невозможен, в этом случае новый всплеск гиперинфляции окончательно похоронил бы то, что осталось от экономики, а политический резонанс экономического кризиса грозил покончить с правящим режимом. Власть буквально вынуждена была пойти на оздоровление банковской системы и вливания в реальный сектор экономики (еще советский, недобитый реформаторами). Начавшийся же рост цен на энергоносители обеспечил приток валюты, что позволило хоть и с отсрочкой, выполнить обязательства перед зарубежными кредиторами. Вскоре на страну обрушился такой поток нефтедолларов, что проблемой стал не дефицит бюджета, а его профицит – избыточную денежную массу пришлось изымать из экономики и штабелировать в зарубежных банках. Ну, это и понятно, просто воровать столько не успевали.

Сегодня дефолт, как бы странным это не показалось, будет иметь не экономические, а только психологические последствия. Что самое страшное в случае дефолта, то есть признания своей неспособности (или нежелания) отвечать по финансовым обязательствам? То, что получение новых займов становится невозможным, а приток инвестиций в экономику сменяется оттоком. В общем-то на этом и всё.

Но эти последствия дефолта уже наступили, причем без самого дефолта. Перед РФ полностью закрыт долговой рынок. Об иностранных инвестициях как-то даже смешно говорить. Такого безудержного бегства капитала из страны не было никогда. Причем речь отнюдь не о спекулятивном капитале, а о том капитале, который есть средства производства, то есть отток случился из реального сектора. Дело усугубилось тем, что Запад конфисковал $350 млрд валютных запасов из резервов ЦБ.

После этого дефолт является благом для Кремля, поскольку способность оплачивать долги у него пока есть, но зачем, если можно найти убедительный повод этого не делать? Да, собственно, даже повод искать не надо, Минфин США уже дал его, прекратив действие лицензии ЦБ РФ на операции по обслуживанию внешнего долга. То есть  можно развести руками: мол, мы готовы платить, денег у нас – куры не клюют, но не можем провести платеж. Все претензии к деду Бидону. Кто готов получить долг рублями – становитесь в очередь. Рубль-то эвон как укрепился – уже 30 рублей, а скоро будет 64 копейки за зеленый.

Выходит, банкротство в данном случае – выгодно?  Правящему режиму тактически – да. А экономике – все равно, поскольку все негативные последствия дефолта для нее уже наступили в максимально тяжелой форме, сделав развитие страны принципиально невозможно. Существование – возможно, развитие – нет. Существование без развития – вещь довольно специфическая, о чем поговорим ниже.

2. ЭКСПОРТНЫЕ ДОХОДЫ. Коли уж мы завели речь о внешнем долге, то стоит объяснить, откуда он взялся, да еще в размере почти полтриллиона баксов. В самом деле, если приток валюты в страну настолько большой, что доходы приходится утилизировать в заначке и вывозить из страны, то какой смысл занимать за рубежом те же самые деньги, что туда тобой же выведены?

Если бы правящий режим ставил перед собой цель развития страны, то правительство озаботилось бы созданием институтов и механизмов инвестирования в экономику. Но проблема в том, что для решения задач развития нужен другой правящий режим, другая элита. Нынешняя, чисто криминальная, во-первых, органически не способна к созиданию; во-вторых, и это самое главное, она становится ненужной, лишней в том случае, если развитие произойдет даже само собой вследствие удачного стечения обстоятельств. Просто потому, что всякие развитие, то есть процесс накопления системной сложности, создает новую элиту, заточенную на управление процессами высокой сложности.

Двух конкурирующих между собой элит быть не может. Поэтому правящие воры приложили титанические усилия для того, чтобы затоптать любое развитие хоть в чем-то. Просто потому, что этот процесс генерирует контрэлиту. Вот, казалось бы, чем мешает Кремлю IT-сектор? Пусть патлатые фрики креативят, клепают продукт, продают, платят налоги, создают рабочие места, делают экономику более конкурентоспособной. Пускай привлекают инвестиции, нехай даже становятся миллионерами и «Бентли» гоняют по МКАДу. Главное – чтоб не лезли в политику. Как в Китае, например. Карательный аппарат вполне способен пресечь любые поползновения. Его мощь такова, что можно за каждым потенциальным Илоном Маском закрепить 2-3 товарища майора.

Проблема, однако, в том, что любое развитие, и не только в IT-секторе, создает помимо отраслевой элиты, еще и самодостаточную среду. Сами айтишники могут не лезть в политику, не ходить лично на протестные митинги, но миллионы богатых граждан, никак не связанных с государством, во-первых, будут непредсказуемо голосовать на выборах, во-вторых, создадут спрос на политическую альтернативу. Если 20 миллионов граждан начнут донатить сотню баксов в месяц какому-нибудь Навальному просто потому, что тот задорный клоун… Э-э-э, да тут такое начнется, что ну его нафиг.

Поэтому – никакого развития! Нигде и ни в чем – ни в частном секторе промышленности, ни даже в сфере услуг! В ВПК – можно. Чтоб вундервафли были высокотехнологичными и взлетали хотя бы чтоб три из пяти и в половине случаев долетали, куда нужно. В госкорпорациях – можно. Везде, где государство способно контролировать процесс и снимать маржу – можно. Но там развития, почему-то не происходит от слова совсем, поскольку бюрократизм, коррупция, воровство, отвратительный менеджмент и произвол спецслужб с развитием несовместимы. Отсюда вывод: раз ты сам не способен развиваться, надо сделать так, чтобы никто не смог. По этой причине финансовая система РФ устроена таким образом, чтобы максимально исключить возможность перетекания финансового капитала в неподконтрольные государству сферы.

Следовательно, взять деньги на перспективный проект можно только за границей. И вообще, в целом занимать за границей выгоднее, даже если речь не о производстве, а о банальном цикле «купил дешево, продал дорого, деньги пропил». Зачем брать кредит для закупки импортного ширпотреба под 15% в Сбере, рискуя тем, что кредитор еще и отожмет твой бизнес, если можно занять у зарубежного банка под 5% без риска ощутить в жопе теплый паяльник? Вот примерно так внешний долг и образовался. Это помимо той части, когда государственные банки и нефтяные компании привлекали «инвестиции» с целью их разворовать, а долги повесить на бюджет.

Однако правящая элита, хоть и являлась органическим врагом всяческого прогресса, очень нуждалась в его плодах. Кремль в целом был не против прихода в страну иностранных корпораций, потому что в данном случае не возникает ни новой элиты (менеджеров развития), ни опасной социальной среды (среднего класса). Ибо иностранные технологические гиганты не создают в России венчурных фондов и наукоградов, не переносят сюда центры управления, а лишь открывают дилерские центры, в лучшем случае налаживают отверточную сборку своих девайсов. Таким образом никакого среднего класса и  харизматичных выскочек-элитариев не появиться не может, а сами корпорации гарантированно не полезут в политику, ибо их не интересует ничего, кроме прибыли. А чтоб была прибыль – надо дружить с чиновниками и получать госконтракты.

Вот таким образом реализуется нехитрая схема «Продадим нефть, а все нужное – купим». И пока приток валюты от экспортной трубы сохраняется на высоком уровне, она остается эффективной. То есть в стране будет много потребительского гламура и всяких высокотехнологичных ништяков, часто «отечественной» сборки, но все это не потребует никаких сложных и долгих проектов развития, рискованных инвестиций, напряженного труда. Все что нужно – стабильные доходы от экспорта монопродукта, делающий внутренний потребительский рынок привлекательным для иностранных производителей.

С валютными доходами у Кремля пока (только пока, разумеется), все ОК, возможно даже лучше, чем в период ковидобесного кризиса. Нефтяное эмбарго, которым стращали Кремль, оказывается не таким уж и зубодробительным даже в среднесрочной перспективе. Объемы экспорта в течение года упадут, и упадут существенно, минимум на треть, а то и вполовину. Но, согласитесь, гораздо выгоднее продавать 100 млн т нефти в год по 120 баксов за бочку, нежели 200 млн т за $40. Можно даже и скидки хорошие потребителям предложить. А уж какой простор открывается для обогащения путем реализации хитрых серых схем по продаже русской нефти под видом нерусской через посредников…

Это, подчеркиваю, временное явление. Но выдавливание с сырьевого рынка такого крупного игрока, как РФ, хоть постепенное, провоцирует дефицит, пускай только локальный, и как следствие – рост цен на углеводороды, что позволяет Кремлю компенсировать потерю значительной части рынка сбыта, даже какое-о время быть в плюсе по сравнению с тощими пандемийными годами.

В полной мере последствия удушения нефтяной отрасли РФ скажутся уже в постпутинское время, когда разгромленная и изможденная десятилетиями вставания с колен Россия попытается вернуться на рынок. В этом случае сырьевые котировки сильно упадут, а вот выпавшие объемы добычи восстановить уже не удастся. Добыча нефти – производство непрерывного цикла. Есть, например, скважины, продуктивность которых обеспечивается закачкой в пласт горячей воды под высоким давлением. Стоит подачу теплоносителя прекратить (а прекратить придется, потому что нефтяная отрасль не может работать на склад, как заводы у батьки Луки), как нефть в пласте превратится в парафин и забьет капиляры. Приток к скважине навсегда прекратится, возобновить добычу будет технически невозможно или очень сложно.

Пока же санкции, даже в такой жесткой форме, как нефтяное эмбарго, носят характер отложенной катастрофы, в моменте же эффекта экономического, тем более, политического, не имеют и иметь не могут. Это не значит, что санкции неэффективны, просто надо отдавать себе отчет, что декларируемая цель – заставить Путина прекратить агрессию в отношении Украины – они не могут достичь принципиально. Санкциям за Крым уже девятый год. Как видим, они не только не заставили Путина вернуть захваченное, но даже не предостерегли его от новых захватов. Скорее, наоборот, спровоцировали.

3. СОЦИАЛЬНЫЕ ЛИФТЫ. Минус описанной выше схемы «Нефть в обмен на всё» заключается в том, что в рентной экономике с низким уровнем добавленной стоимости население всегда будет бедным. Да, оно может богатеть, и даже в тучные годы богатеть более быстрыми темпами, чем в развитых странах, но при этом оно принципиально неспособно вырваться из бедности. Это потому, что рентная экономика крайне малопродуктивна. Помимо этого любая рентная экономика сталкивается с проблемой узости рынка труда: национальный доход генерируется усилиями очень незначительной части населения. Грубо говоря, два миллиона газовиков, нефтяников, угольщиков транспортников и работников смежных сфер обеспечивают 70% первичного дохода. Еще 30 миллионов рабочих рук можно занять во вторичном контуре, то есть в сфере услуг и потребления, ибо нефтяники где-то должны тратить свои зарплаты.

Но при этом еще такой же объем трудовых ресурсов просто некуда девать, ибо в экономике, деградирующей от высокоразвитых форм к рентной производственные цепочки фатально укорачиваются. Завезли готовые импортные агрегаты, собрали «Ладу», доставили готовый продукт с лейблом «мэйд ин Раша» на склад дилерского центра. Не нужна такой экономике половина населения.  Однако эту половину надо чем-то занять, чтоб она могла себя прокормить, да еще так занять, чтобы исключить возможность неконтролируемого развития.  Для этого государство создает массу непроизводительных и малопродуктивных рабочих мест – полицию, военных, вахтеров, охранников, мелких чиновников, инспекторов и прочих бюджетников.

Эти работники могут порой много, даже на износ работать, но они при этом не создают никакого полезного продукта, порой даже являются откровенными паразитами, получающими зарплату за то, что чинят проблемы другим. Все бюджетные дармоеды будут бедны, потому что государство произвольно решает, кому сколько платить. Полицейскому  и врачу – 50 тысяч, солдат-контрактнику – 30 тысяч, учителю – в полтора раза меньше. При этом они полностью подконтрольны государству, а значит – абсолютно лояльны правящему режиму.  Причем как показывает практика, чем ниже у раба планка доходов, тем выше уровень лояльности господину. Как я не раз подчеркивал, лояльность – это тот товар, который население РФ пытается продать государству, и цена лояльности постоянно падает, что вынуждает холопов производить ее во все возрастающих объемах, конкурируя друг с другом, что только закрепляет их зависимость и бедность

Я часто сталкиваюсь с тем, что «ватники» в принципе не понимают, насколько бедно и позорно они живут, хотя, вроде бы, и за границу до недавнего времени могли ездить, и Интернет в Раше еще не окончательно заблочили. Этот феномен, однако, легко объясним описанным выше эффектом конкуренции на рынке лояльности. До тех пор, пока в массах сохраняется иллюзия, что деятельное выражение лояльности режиму является ключиком к социальному лифту или хотя бы гарантией сохранения статус-кво, они сами себя будут убеждать, что живут просто зае..ись, и с каждым днем все более и более. А если получат дополнительный талон на туалетную бумагу и путевку в ведомственный санаторий на Азовском море, то жизнь вообще будет наполнена непередаваемым счастьем.

В свете вышеизложенного переход РФ от формата гибридной диктатуры к режиму классической теперь уже военной диктатуры, как ни странно, сделает положение социальных низов относительно более лучшим, чем раньше, потому что в военное время правящей верхушке нужны большие объемы лояльности. Поговорка «Пока толстый сохнет, худой сдохнет» в данном контексте теряет свою актуальность. Наоборот, для самой маргинальной части населения  вдруг открываются неслыханные возможности легально получать доход на уровне начинающего айтишника в размере 3-4 тысяч баксов ежемесячно, что для нищей глубинки просто запредельно космические показатели.

Ага, речь о вербовке в армию. Правда в отличие от карьеры айтишника армейский социальный лифт может ехать очень недолго, буквально до первого украинского снаряда, но зато твоим родственникам выплатят 12 миллионов сразу – ты столько за всю жизнь не заработаешь! Пока трудно сказать, насколько война сделала богаче россиянскую бедноту, но одно можно утверждать уверенно – военные расходы легли тяжким бременем отнюдь не на их согбенные годами прозябания спины, как это всегда случалось в иные эпохи. Если раньше низы платили так называемый налог кровью, и в военное время уровень жизни черни всегда снижался, причем настолько, что иногда приводил к бунту, то ныне уровень жизни ватных низов имеет перспективу к относительному росту.

Не, фактически они, конечно, будут беднеть, как и все предшествующие годы, но весь секрет именно в ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ. Прямые военные расходы РФ оцениваются специалистами в 500 миллионов и даже в миллиард долларов ежесуточно. На самом деле все эти расчеты являются бредом, однако суть в том, что война ударила в первую очередь по олигархату. Толстосумы одномоментно потеряли под триллион баксов через снижение капитализации своего бизнеса и прямой ущерб от экспроприации честно наворованного добра в западных странах. Есть и бедолаги типа Тинькова, которому пришлось продать свой пакет акций в одноименном банке за 3% реальной стоимости после неосторожных высказываний на тему «е…ал я вашу войну». Кто кого е…ет, решается в бункере, право это священно и неприкосновенно для смердов.

Более массовая категория пострадавших граждан – тот самый средний класс, что оказался у разбитого корыта из-за стремительной дезинтеграции РФ из мирового хозяйства и примитивизации всего существующего экономического уклада. Средний класс произрастал лишь в отраслях, имеющих высокую степень системной сложности, подпитываясь в значительной части из внешних финансовых источников, пусть и не напрямую, а опосредованно, как в сфере услуг и потребительском рынке, где частный бизнес еще худо-бедно выживал.

Цена, которую заплатили креаклы за священное право нашей элиты  творить все, что взбредет в их больную голову – это не упавший уровень жизни, не выпавшие доходы бизнеса, не налоговая нагрузка «на войну» и даже не лишение перспектив карьерного роста и политического самовыражения. Эта цена – само существование среднего класса, чей статус низведена до уровня бессловесного податного быдла.

Не может быть никакого среднего класса .Не может столичный мажор считать самыми счастливыми днями своей жизни время, проведенное на воняющем помойкой пляже Анапы или Геленджика. Не может самый расталанливейший программист реализовать себя в IT-роте при штабе военного округа.

То есть мидл-класс, как социальный субъект – фсё. Окончательно и бесповоротно. Его представителям предстоит либо маргинализоваться, либо эмигрировать, либо вписаться в структуры новой военной парадигмы. Даже если удастся сохранить привилегированное положение, ты в любом случае уже просто винтик в машине. Ну, хер с тобой, не винтик, а титановая шестеренка. В любом случае будешь теперь вращаться только в нужную сторону по команде, а не по собственной воле. Потому как собственной воли теперь ни у кого не должно быть.

Вот из всего этого и вытекает, что на фоне ограбленного олигархата и ударными темпами уничтожаемого среднего класса низы ОТНОСИТЕЛЬНО стали жить лучше, даже если в буквальном выражении их благосостояние снизилось. Но в том-то и дело, что для человека важно не само по себе обладание какими-либо благами, а то, сколько этих благ у окружающих. Это определяет место в иерархии. Завхоз, раздающий пайку умирающим от голода зекам в концлагере и имеющий от коменданта полномочия добавить/отнять на свое усмотрение, счастлив от осознания своей невъеб..ности и наслаждается статусом вершителя судеб. В то же время как миллиардер может покончить с собой после неудачной спекуляции на крипторынке, в результате чего он из миллиардера стал просто мультимиллионером. Тяжело осознавать, что ты лох, в то время как твои друзья уверенно маршируют к успеху. Все ОТНОСИТЕЛЬНО.

Поэтому смещение точки опоры правящего режима с имущих классов на чернь, а все такого рода режимы опираются именно на люмпен-массы, придает существующему  режиму ОТНОСИТЕЛЬНУЮ устойчивость. Это не значит, что он проживет долго. Это не значит, что он стал более жизнеспособен, чем пяток лет назад. Это значит лишь то, что в текущий момент его возможности противостоять потенциальным угрозам своему существованию выше, чем когда-либо ни было. Предсмертная стабильность  выглядит именно так.

Тема обширная, мы ее только краешком затронули. Продолжение следует. В следующем посте подробнее коснусь печальных перспектив креаклов в свете экономической заморозки и самоизоляции РФ. Пока средний класс еще не окончательно кастрирован, раскассирован и репрессирован, может быть, мои тексты помогут кому-то поумнеть и выбраться из этой  выгребной ямы.

Продолжаем ранее затронутую ранее тему стабильности, во имя которой путинский режим отказался от развития. Ошибкой является отождествлять развитие с изменениями. Деградационные процессы тоже приводят к изменениям, но это, если можно так выразиться, развитие в отрицательном направлении. Развитие биологического организма есть накопление и обретение им новых свойств и качеств. А утрата их означает регресс, увядание, гибель. Из этого легко выводится эмпирическое правило, согласно которому отказ от развития означает смерть. Да, процесс умирания может длится длительное время, но итог всегда одинаков.

Если говорить о социуме, то понятие развития мы можем узко определить, как процесс накопления системной сложности. С обывательской точки зрения успешно развивается то общество, в котором растет уровень потребления. Примерно такого же ракурса придерживается и фейсбучная либерота. На этом и базируется агрессивный антисоветизм кацев-варламовых-бабченок и прочих властителей дум прогрессивной общественности. В логике этим дурачкам не откажешь: если раньше не было свободы путешествий, айфонов, импортных тачек и бутиков на Тверской, то та модель развития была неправильной, а нынешняя модель – в целом правильная и хорошая, вот только царь все испортил своими закидонами. Уберем плохого царя – и все будет просто зашибись.

Что касается уровня потребления, то, например, в Кувейте нефть приносит ежемесячно $20-30 тыс. каждому из миллиона граждан эмирата (для сравнения – на долю россиянца приходится порядка 150 баксов). Понятно, что не все эти деньги раздаются в эмирате населению напрямую и поступают на потребительский рынок, значительная часть нефтяной ренты уходит в госбюджет, но ведь и госбюджет в значительной степени финансирует те блага, что граждане получают через общественные фонды – здравоохранение, образование, культуру, транспортную и спортивную инфраструктуру, благоустройство территории и т.д. Однако в целом рента позволяет коренным кувейтцам вести иждивенческий образ жизни и вообще не работать. Для работы они завезли в страну два миллиона гастарбайтеров, которые и удовлетворяют их потребности.

В общем там не жизнь, а сказка. Однако при высоком уровне потребления происходит не развитие, а деградация общества, паразитирующего на природных ресурсах. Почти 10% женщин в Кувейте неграмотны. Зачем им знать буквы, если денежку дает Аллах? Что произойдет с Кувейтом, если вдруг упадет спрос на нефть или возможность ее вывоза (например, в случае войны)? Какое-то время он еще протянет за счет запасов бабла, но очень быстро превратится в страну-призрак. Пока же все у кувейтцев ОК, но лишь потому, что страны с высоким уровнем развития предоставляют доступ туземцам к плодам прогресса в обмен на черную жижу, которую, кстати, добывают те же гастарбайтеры, пользуясь импортными технологиями. В Кувейте вообще все импортное. Страна находится в абсолютной зависимости от потребителей своего монопродукта.

Уровень системной сложности в РФ намного выше. Однако схема «черная жижа в обмен на плоды прогресса», лежащая в основе рентной экономики, едина как для Кувейта, так и для духовноскрепного бантустана. Суть заключается в том, что тратить ресурсы на наращивание системной сложности не требуется, их можно направить на потребление (проедание).

Поскольку России достался в наследство избыточный уровень сложности от предыдущей более развитой цивилизации, то даже поддержание этого уровня требует больших ресурсозатрат. Поэтому логика социогенеза заключается в сбросе этого балласта.

Конкретный пример: зачем государству содержать 17 авиационных вузов, если авиационная промышленность практически утрачена? Даже если учебные заведения зачем-то будут сохранены, они, лишенные госфинансирования и отпущенные в рыночную стихию, быстро деградируют до уровня предприятий по торговле дипломами, монетизируя свою былую славу. Они перейдут к выпуску экономистов, юристов, менеджеров и прочих специалистов, востребованных обществом потребления. Даже если кто-то получит профильное образование, например, конструктора летательных аппаратов, применить теоретические знания выпускнику будет негде. В лучшем случае он умотает в Силиконовую долину и замутит стартап по производству дронов-опылителей растений или устроится в проектное бюро иностранного автоконцерна, практически не имея шанса сделать там хорошую карьеру. Зачем обществу тратить ресурсы на поддержание образовательного кластера, если отрасль промышленности, потребности которой он удовлетворял, утрачена?

Вопрос «А зачем нам ресурсоемкий авиапром, если мы все равно летаем на Боингах, Эмбраерах, Бомбардье и Эйрбасах?» можно считать риторическим. Очень скоро он трансформируется следующим образом: «Зачем нам летать, если можно ездить на поездах?». Впрочем, поездка в провонявшем потными носками плацкарте ровно по той же причине скоро окажется ненужной роскошью. Утрата технологий и компетенций происходит не в отдельных сферах жизнедеятельности, а во всем обществе. Где-то быстрее, где-то медленнее, но деградация неизменно затрагивает даже базовые отрасли промышленности – ту же добычу черной жижи. Деградационные процессы в нефтепроме имеет очень убедительную логику на каждом из этапов оптимизации:

- зачем добывающей компании тратить ресурсы на геологоразведку, если дешевле купить лицензии на разработку ранее разведанных месторождений;

- зачем заниматься разработкой собственного ПО для управления кустом скважин, если можно купить любезно русифицированный продукт от крупнейших мировых разработчиков;

- зачем производить собственное буровое оборудование, если есть лучшие зарубежные аналоги;

- если уж переходим на зарубежное оборудование, то весь нефтесервис становится зависимым от импортных расходников и технологий.

Следующим этапом оптимизации станет отказ от строительства танкеров и трубопроводных систем, поскольку для этого нужны слишком большие ресурсы – всякие там сложные суда-трубоукладчики, чье местоположение в пространстве контролируется сотнями спутников GPS. Теоретически, конечно, можно поднапрячься и построить собственные трубоукладчики, но проблема в том, что получить доступ к точным данным GPS без согласия администратора системы невозможно, а потому проще зафрахтовать иностранное судно. Можно после этого не тратиться на спутниковую группировку ГЛОНАСС. Сплошная же экономия!

Проблема в том, что локальная экономия на отдельном как бы нерентабельном звене производственной цепочки приводит к эффекту социальной деградации. Если не нужна система ГЛОНАСС, то не нужен и завод по строительству спутников, не нужен завод по производству ракет-носителей, не нужны КБ и вузы, которые готовят для них специалистов, отмирают тысячи смежных производств. Через несколько лет выясняется, что и космонавтика в целом является обузой – дешевле заказать вывод на орбиту метеоспутника Илону Маску, чем самим колупаться. Сначала умирает пилотируемая космонавтика, потом вообще любая. Нерентабельно же. Зачем тратиться на метеоспутники, если погоду бесплатно можно узнать через общедоступные интернет-сервисы?

Строго говоря, действительно, отказ от высокотехнологичных производств в моменте очень выгоден, поскольку одномоментно высвобождаются ресурсы, которые тратились на поддержание всей этой ненужной сложности. Скажем, если авиазавод требует $20 млн в год на поддержание инфраструктуры в работоспособном состоянии, а выгоду дает всего 5%, то есть приносит доход в $21 млн, то при ликвидации предприятия мгновенно образуется экономия, то есть «прибыль» в 20 миллионов, а продав территорию предприятия под торговые центры и жилые кварталы, можно выручить еще 50 лямов. Частному владельцу это как бы выгоднее – получить сей же момент ту прибыль, которую он теоретически может надоить только за 70 лет. Обществу в целом в перспективе ближайших нескольких лет это тоже выгодно – зарплаты на стройке и в торговых центрах выше, чем в сборочном цехе и не требуют долгих лет обучения.

Кстати, а нахера мучить школоту всякой физикой и химией 11 лет в школе, если охранникам на платной парковке и продавцам в ТЦ это все нафиг не надо? Давайте перейдем к 7-летке, а для вундеркиндов оставим пару спецшкол с углубленным изучением всех этих неважных точных наук. Это ж какие мегатонны бабла можно оптимизировать на образовании! Причем всем будет только лучше, потому что у детей появится много свободного времени, и они будут тратить его на развлечения, индустрия которых сможет обеспечить «оптимизированным» педагогам больший доход, чем тяжелая и неблагодарная работа у школьной доски.

Вот так и раскручивается спираль утраты системной сложности, давая на выходе дебилизированное и в целом лишнее население, которое тоже в конце концов тоже придется утилизировать. Просто потому, что не выгодно лечить дебилов, тут их и так слишком много бегает. И рожать их также становится нецелесообразно. Ведь проще завезти уже готовых рабов  из соседних станов, которые деградировали гораздо более глубоко.

В случае с РФ ситуация усугубляется сейчас тем, что стремительная утрата системной сложности накладывается на запрет доступа к техническому прогрессу за авторством стран с высоким накопленным уровнем системной сложности. Одна моя одноклассница радостно написала в своем ВКонтактике: мол, просто прекрасно, что из нашей прекрасной Рассиюшки уходят вражеские бренды – все эти кока-колы и гамбургеры вредны для здоровья, а все хайтековские ништяки, наши кулибины и ломоносовы быстро заместят суперскими аналоговнетами. Если перевести с языка ватных дебилов на литературный русский, то надо затянуть пояса и веровать в чудо импортозамещения.

Вот только в описанной модели развития, построенной на оптимизации, то есть утилизации системной сложности, импортозамещение в принципе не может работать. Для того, чтобы хоть что-то импортозаместить, те же пассажирские Боинги или хотя бы автомобильный ширпотреб, нужно потратить много ресурсов на наращивание системной сложности. А, простите, откуда у вас, в воюющей со всем миром стране, возьмутся ресурсы на инженерные вузы, конструкторские бюро, двигателестроительные заводы, научные центры по проектированию электронных компонентов, инфраструктуру по созданию композитных материалов и всю цепочку больших и малых поставщиков пластмасс, резины, стекла, титановых деталей, приборов, широкой номенклатуры кабелей и программного обеспечения?

Максимум, на что хватит остатков системной сложности – импортозамещения европейского импорта импортом из Китая. Но это только в теории, потому что на практике таким образом можно импортозаместить лишь очень незначительную часть тех высокотехнологичных ништяков, в праве пользоваться которыми белые бвана отказали неразумным папуасам за плохое поведение. Но вряд ли кто-то будет пытаться серьезно решить эту задачу, потому что даже поток ширпотреба, что шел в РФ из Китая, упал примерно вдвое. Как ватня собирается замещать китайский импорт – вот в чем вопрос.

Я легко могу ответить на него. Необходимости в импортозамещении просто не будет. Ведь в рентной экономике импорт полностью зависит от экспорта. Учитывая, что физические объемы экспорта углеводородов и прочего сырья в ближайшие несколько месяцев по мере вступления в действие санкций рухнет примерно вдвое, а валютные поступления – втрое, то деградирующее общество решит проблему проверенным способом – оптимизацией. Оптимизации в данном случае подлежит уровень потребления (через его отрицательный рост) и качество жизни, поскольку заменять всякого рода излишества придется за счет перехода на суррогаты и контрабанду с соответствующим уровнем сервиса. Увы, но кулибиным и ломоносовым на этом празднике жизни просто нет места. Они окажутся востребованы лишь в обществе, движущемся в противоположном направлении – наращивающем системную сложность, а не избавляющемся от нее.

Вот вам живая иллюстрация модели социума, построенной на деградации (утилизации системной сложности): 30 лет назад с началом «реформ» был взят курс на отказ от развития. Фонды развития постоянно сокращались в пользу фондов потребления. В 1998 г. возник резкий дисбаланс, который был подкорректирован путем реанимации промышленного комплекса, оставшегося от совка. Однако это не означала разворота от рентной экономики к производительной. Просто произошло смещение источника ренты: рост мировых котировок на сырье сделал «оптимальным» проедание природных запасов. Все сферы жизни, требовавшие высокого уровня системной сложности, превратились в обузу и стали утилизироваться.

Да, в силу определенных обстоятельств невозможно было полностью утилизировать такие «излишества», как здравоохранение, образование культуру, спорт, науку. Общество бы это не приняло сразу. Но эти сложные системы удалось встроить в машину распила бабла, чем с одной стороны, продлили им жизнь, с другой – смена парадигмы существования привела к быстрой утрате своего функционала. Но уровень потребления продолжал расти, что породило карго-культ эффективности, мерилом которого выступал сиюминутный гешефт.

В результате оптимизации всего и вся общество наслаждалось пятнадцатью тучными годами. Да, рост потребления происходил не у всех, и неравномерно, но в целом все же рос. Оплачен этот праздник жизни был за счет перманентного сокращения фондов развития в пользу фондов потребления. Ресурсоемкие системы высокого уровня сложности, что в промышленности, что в культуре или социальной сфере, неуклонно оптимизировались вплоть до полного уничтожения.

Поскольку истощение фондов развития имеет отложенный эффект, к 2013 г. экономика РФ погрузилась в рецессию, которая через полтора года переросла в полноценный кризис. Его нельзя было назвать чисто экономическим, это был кризис исчерпавшей себя модели развития, основанной на проедании будущего, то есть кризис системный, принципиально неразрешимый в рамках существующей парадигмы социального генезиса. Уровень потребления плавно, не неостановимо покатился вниз.

Кризис, если не обращать на него внимания, неизменно приводит к катастрофе, которая и наступила в текущем году. Война не была ее причиной, лишь отягчающим фактором. Истинная причина заключается в отключении от пользования достижениями прогресса – накопленной прогрессивными обществами системной сложности, произрастающей самыми разнообразными плодами – технологиями, финансовыми капиталами, рынками сбыта, достижениями науки, медицины, произведениями искусства и масскульта, продуктами потребления и т. д. Да, отключение не одномоментное, неповсеместное и не полное. Да, имущие слои все еще могут купить себе последнюю модель айфона и слетать на концерт звезды, игнорирующей РФ, куда-нибудь в Милан. Но…

Но на системном уровне наступил предел оптимизации. Теперь уже нечего оптимизировать ради потребления, теперь придется оптимизировать, то есть сокращать, само потребление. Во имя чего? Нет, отнюдь не ради насыщения фондов развития, чтоб могли развернуться в полную силу отечественные кулибины и ломоносовы, а исключительно ради того, чтоб кучка конченых гандонов сохраняла свое доминирующее положение и свой уровень потребления. Иной причины, чтобы беднеть, у росиянчиков уже не осталось.

Можно ли решить проблему сменой плохого Путина на какого-нибудь хорошего царя, например, Навального? Нет, проблема носит системный характер, и не решается ни сменой фюрера, ни даже политическими реформами, например трансформацией РФ в парламентскую республику, федерализацией, либерализацией и прочей гуманизацией. Общество критически утратило уровень системной сложности, то есть саму способность к развитию. И ресурсов для того, чтобы эту самую сложность нарастить, у него нет. Менять надлежит не просто власть, а парадигму существования. Для этого придется пройти через катастрофу, которая сама по себе ничего не создает, а лишь разрушает исчерпавшую себя модель. Катастрофа дает возможность осознать безумность пути, которым общество шло десятилетия и сменить курс. Либо – умереть.

Последнее будет очень логично, поскольку отказ от развития и есть выбор между жизнью и смертью в пользу последнего.

 

 

 

Теги деградация общества общество тенденции Системная сложность
Пабло Эскобар - кража могильных плит
Пабло Эскобар - кража могильных плит
«Овцу можно стричь много раз, но снять кожу – лишь единожды».
«Овцу можно стричь много раз, но снять кожу – лишь единожды».
Как сирота из СССР стала богатейшей русской женщиной в мире
Как сирота из СССР стала богатейшей русской женщиной в мире
Я пытаюсь объяснить, что наличие меня в течение двух недель травмирует их еще больше, но ...
Я пытаюсь объяснить, что наличие меня в течение двух недель травмирует их еще больше, но ...
Подвал

ПОЧЕМУ ТУПОСТЬ ПОБЕЖДАЕТ?

Extraction_of_the_Stone_Hieronymus_Bosch

Часто возникает ощущение, что вокруг медузоподобные тупицы и буйнопомешанные идиоты, причем их концентрация наверху просто зашкаливает? На то могут быть две причины:

1. У вас завышенная самооценка и потому вы неадекватно оцениваете окружающих.

2. Вне зависимости от первого сейчас действительно золотое время для идиотов, причем это характерно не только для деградирующего постсовка, такова общемировая тенденция. И если все свести к единому знаменателю, то можно сделать следующее заключение, что на фоне происходящей трансформации всего общества нашей планеты, руководство страны - ее элита   или  Кремль  не отвечают по своим интеллектуальным показателям уже сложившейся ситуации и предопределенным будущим вызовам и событиям как в стране, так и мире.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

подробнее