Информационный сайт ГК "Tangara"      

 

Адрес:

https://t.me/TheTangaraNews
___________________________________________

2024 год Январь (January;Enero;一月;يناير)

 

Главная \ Актуальные новости \ Стратегические цели российской политики в Европе. Дипломатия или иные способы?

Стратегические цели российской политики в Европе. Дипломатия или иные способы?

Стратегические цели российской политики в Европе. Дипломатия или иные способы?

МОСКОВСКИЙ ЦЕНТР КАРНЕГИ

Дмитрий Тренин

https://carnegie.ru/commentary/86188

 

Российские требования к США и НАТО – это на самом деле стратегические цели российской политики в Европе. Если не удастся достичь их дипломатическим путем, они будут реализовываться иными способами

Неделя российско-западной дипломатии на площадках Женевы, Брюсселя и Вены позволила сторонам начать откровенный и содержательный, хотя и предельно жесткий диалог. Разговор не завершился скандалом и окончательным разрывом, но не позволяет сейчас рассчитывать на дипломатическое решение продолжающегося кризиса европейской безопасности.

Отсутствие дипломатического решения, однако, логически ведет к дальнейшему обострению этого кризиса с выходом из него уже на силовой основе. Пока в Москве и Вашингтоне оценивают обстановку и готовятся к новым шагам, есть смысл вскрыть корни возникшего кризиса, проанализировать пути и последствия его эскалации, а также рассмотреть альтернативные варианты решения проблем безопасности на евро-атлантическом направлении внешней политики России.

Корни

Корни кризиса в целом понятны. С окончанием холодной войны и распадом Советского Союза Соединенные Штаты Америки и их союзники установили в Европе порядок, основанный на главенствующей роли США и центральном положении НАТО в качестве инструмента военно-политического регулирования и обеспечения безопасности Запада и созданного им порядка. Россия, которой не удалось стать частью Запада на своих условиях и которая отказалась от предложенной ей подчиненной роли, осталась за пределами этого порядка, но была вынуждена считаться с новой реальностью. США знали о недовольстве России, но предпочитали игнорировать его, поскольку рассматривали РФ как угасающую державу. 

Исторический опыт, однако, свидетельствует, что крупная побежденная держава, если она не вписалась в послевоенный порядок или если ей не предоставили в нем место, которое ее устраивало бы, со временем начнет предпринимать действия, направленные на его слом или, по крайней мере, существенную коррекцию. Конечно, при условии, что у этой недовольной державы достаточно материального потенциала, а у его руководства – политической воли и общественной поддержки. Такие условия в России созрели в первой половине 2010-х годов, свидетельством чему стала реакция Москвы на украинский кризис и последовавшая вслед за этим конфронтация с США и расстройство отношений с Евросоюзом. 

Эволюция конфронтации

За восемь лет конфронтации с Западом внешняя политика России продолжила эволюционировать от приспособления к неудобным реалиям к попыткам как минимум предотвратить дальнейшее ухудшение геополитического положения страны, а как максимум – изменить ситуацию в свою пользу. После четвертьвекового перерыва Москва вернулась на Ближний Восток и принялась активно осваивать Арктику; Россия стала использовать новые средства – например, частные военные компании – для занятия позиций в Африке; оживилась политика на многих других направлениях, от Западных Балкан до Латинской Америки и Персидского Залива. Российская внешняя политика по географическому охвату вновь стала глобальной.

Тем не менее вплоть до начала 2021 года еще можно было утверждать, что эта политика в принципе стоит на плечах политики Горбачева – не в смысле сдачи советских позиций и иллюзий интеграции в западное сообщество, а с точки зрения включенности страны в сложный комплекс отношений с Западом, стремления добиться взаимопонимания с США и Европой, установить с ними партнерские отношения. Вплоть до последнего времени президент Путин тратил массу времени на длинные телеинтервью с американскими собеседниками, стараясь убедить общественность США в том, что российские интересы не антагонистичны американским, что Москва и Вашингтон могут и должны сплотиться перед лицом глобальных вызовов – таких как всеобщая безопасность, угроза терроризма или пандемия.

С началом 2021 года это положение изменилось. Весной Вооруженные силы РФ начали масштабные учения в районах, прилегающих к границе Украины. По оценке американской разведки, эти учения могли выглядеть как прикрытие подготовки вторжения на Украину. Американское руководство вынуждено было обратить внимание на российские действия, и президент Джо Байден предложил Владимиру Путину личную встречу в Женеве, хотя раньше российское направление не фигурировало в числе приоритетов Белого дома.

Что касается Кремля, то тактика принуждения Вашингтона к переговорам с Москвой была обозначена Путиным еще в послании Федеральному собранию в 2018 году. Представляя ряд новых российских систем вооружений, российский президент сказал, обращаясь к США: вы не слушали нас раньше, послушайте теперь. Иными словами, российское руководство укрепилось в своем выводе: американские лидеры глухи к разговорам о балансе интересов с другими странами, они реагируют только на непосредственные угрозы самим себе.

Замеченный кем-то «дух Женевы», впрочем, скоро развеялся. Практические результаты встречи свелись к началу консультаций по стратегической стабильности и кибербезопасности. Украинское направление осталось в дипломатическом тупике. Более того, военно-политическая обстановка на западных и юго-западных границах России продолжила ухудшаться.

Эта ситуация заставила Кремль вернуться к тактике силового давления на Белый дом. Поздней осенью 2021 года американская разведка доложила о еще более угрожающем положении на российско-украинской границе. Повторение весеннего маневра в усиленном варианте заставило Вашингтон пойти дальше прямого общения двух президентов и согласиться на переговоры с Москвой по вопросам европейской безопасности.

Принуждение к переговорам

Принуждение США к переговорам, таким образом, сработало. Развивая тактический успех, Москва передала американцам и их союзникам проекты договора и соглашения, которые содержали основные требования России к Западу по проблеме европейской безопасности. Эти требования были впервые сформулированы в виде дипломатического документа еще в 2008–2009 годах, когда Россия предложила Договор о европейской безопасности.

На этот раз российские требования были не только конкретизированы, но и значительно расширены. Нацеливая российский МИД на эту работу, президент Путин фактически призвал дипломатов в полной мере использовать напряженность, созданную в результате передвижений российских войск. 

Январские консультации 2022 года не привели и не могли привести к прорыву. Вряд ли Москва рассчитывала, что ее требования будут приняты. Условия, подобные тем, что выдвинула Россия, обычно исполняет проигравшая сторона, а США ею не являются.

Важно другое. Впервые после переговоров об объединении Германии США сели за стол переговоров с Россией по проблемам европейской безопасности. Впервые после недавнего выхода из Договора по РСМД Вашингтон выразил готовность договариваться по неразвертыванию в Европе ракет средней и меньшей дальности, а также об ограничениях на военную деятельность на востоке Европы.

Еще недавно такой результат в Москве оценили бы как большой успех. Сейчас, однако, цели поставлены гораздо более высокие. Россия настаивает, чтобы ее «императивные» требования – не расширять НАТО на страны бывшего СССР; не размещать в Европе ударные системы вооружений, способные поражать цели на территории РФ; свернуть инфраструктуру, созданную НАТО на восточном направлении после начала процесса расширения альянса в 1997 году – находились в центре переговоров. В отличие от США, предлагающих в основном узкий военно-технический подход к переговорам, Россия делает упор на общий военно-политический аспект, добиваясь гарантий безопасности.

Гарантии безопасности

Строго говоря, гарантия безопасности в ядерный век может быть только одна – взаимное гарантированное уничтожение (ВГУ). Эта гарантия реализована в создании ядерных арсеналов, способных в любых мыслимых условиях обеспечить полное уничтожение противника, и в принятии ведущими державами стратегии ядерного сдерживания в качестве основы их внешней и военной политики.

ВГУ – не безупречная гарантия безопасности. В случае вооруженного конфликта между ядерными державами проигрывающая сторона, чтобы избежать поражения, может применить ядерное оружие, открыв тем самым дорогу эскалации, которая может привести к обмену массированными ядерными ударами и гибели цивилизации. Итак, хотя единственной реальной гарантией безопасности являются страх и инстинкт самосохранения, при определенных условиях они могут не сработать.

Любые другие гарантии – условны и в принципе ненадежны. Меры по ограничению и сокращению вооружений, усилия по нераспространению ядерного оружия, меры доверия и транспарентности, моратории и обоюдная или многосторонняя сдержанность и так далее – все они нацелены на то, чтобы повысить взаимную предсказуемость и обеспечить спокойную обстановку при принятии военно-политических решений. При этом никакие юридически обязывающие договоры и политически обязывающие соглашения не дают абсолютных гарантий их выполнения.

Международные отношения основываются на принципе и – для самостоятельных игроков – реальности государственного суверенитета. Государства не только свободно вступают в соглашения между собой, но и свободно выходят из них. Только за последние 20 лет США в одностороннем порядке вышли из российско-американских договоров по ПРО и РСМД; многостороннего Договора по открытому небу; иранской ядерной сделки. «Железобетонных гарантий» безусловной крепости договоров не существует. 

Все это в Кремле, МИДе и тем более Генштабе хорошо известно. Никаким пактам о ненападении или соглашениям о ненацеливании ракет доверять не принято. Добиться от США договора, ратифицированного двумя третями американских сенаторов, в нынешней внутриполитической ситуации в Америке практически невозможно. Владимир Путин сам признал все это, когда публично сказал, что ему нужно «хоть что-то, хоть юридически обязывающие договоренности».

Возможно, таким образом российский президент стремится взять реванш за просчет президента СССР, который не потребовал юридически обязывающих обязательств дальнейшего нерасширения НАТО после объединения Германии. Эта тема в последнее время вновь стала часто обсуждаться российскими официальными лицами и СМИ.

Можно, однако, посмотреть шире. Из пяти последних волн расширения НАТО четыре – Прибалтика, Словакия, Словения, Румыния и Болгария (2004); Хорватия и Албания (2009); Черногория (2017); Северная Македония (2020) – пришлись на президентство Владимира Путина. У Москвы долгое время не было возможности что-либо противопоставить этому процессу: ни достаточного влияния в соответствующих странах, ни средств давления на них. Сейчас, насколько можно видеть, такие средства появились, и Путин, чувствуя свою ответственность за то, что произошло за долгое время его правления, начинает их использовать для исправления ситуации. Вопрос заключается в том, насколько реальным является выполнение американцами и европейцами российских требований.

Пределы возможного

Политика, как известно, – искусство возможного. В центре российского пакета документов – три безусловных требования Москвы: о нерасширении НАТО; о нераспространении инфраструктуры НАТО, особенно ударных средств, в Европе; о сокращении существующей инфраструктуры на территории восточных стран – участниц альянса до уровня 1997 года.

Главное требование Москвы – отказ НАТО от дальнейшего расширения на территорию бывшего СССР – де-факто реализуется просто в силу того, что США и их союзники не готовы и вряд ли будут готовы взять на себя обязательства по военной защите своих клиентов, Украины и Грузии. Проблема не столько в неурегулированных конфликтах в Абхазии, Южной Осетии и Донбассе, сколько в перспективе прямого столкновения с Россией в регионах, где у Москвы есть и реальные интересы безопасности, и готовность в случае необходимости их отстаивать силой, а у США ни таких интересов, ни такой готовности нет и не предвидится.

Поскольку США воевать с Россией за Украину не собираются, то Украину, как и Грузию, в НАТО не примут, пока у России сохраняется способность и решимость силой не допустить этого.

Итак, Украины в НАТО в обозримом будущем не будет, эта угроза неактуальна. Будет ли НАТО на Украине – в форме ударных вооружений, военных баз, советников, поставок вооружений и прочего – вопрос более трудный. Управляемый США «непотопляемый авианосец» под боком у Москвы на территории, враждебной России, хотя формально и ненатовской Украины – это гораздо серьезнее, чем членство стран Балтии в НАТО. Этой угрозы в полной мере пока нет, но она вполне может возникнуть. Что делать в этой ситуации?

Есть шанс договориться по вопросу неразмещения на Украине ракетных баз США. Об этом свидетельствует готовность американских переговорщиков в Женеве говорить на эту тему. Создание таких баз не является приоритетом для военной политики Вашингтона, а гипотетическое появление их, скажем, в районе Харькова может быть уравновешено установкой гиперзвуковых ракет «Циркон» на российских подводных лодках, курсирующих вдоль побережий Америки.

Вероятно, можно договориться и насчет военных баз США и других стран НАТО на Украине: западные страны не хотят нести потери в ходе войны между Украиной и Россией и сейчас планируют в этих условиях эвакуировать своих советников из страны.

Сложнее, если вообще возможно, договориться о прекращении военного и военно-технического сотрудничества между Украиной и США/НАТО. Максимум тут – это ограничения по характеру поставляемых Западом Киеву вооружений. Надо иметь в виду, что США в этом случае будут настаивать на деэскалации военных приготовлений России на украинском направлении. Любая деэскалация, однако, должна сопровождаться ограничениями на маневры НАТО вблизи границ РФ в Европе.

Требование Москвы свернуть всю военную инфраструктуру на территории восточноевропейских стран НАТО столь же невыполнимо, сколь во многом уже и не нужно с точки зрения безопасности России. Несколько тысяч американских солдат на этой территории не представляют серьезной угрозы для России; натовские батальоны в Прибалтике – это своего рода успокоительное средство для трех принимающих стран: их присутствие на бывшей советской территории может быть неприятным, но вряд ли беспокоящим.

Есть, конечно, другие объекты инфраструктуры, которые действительно представляют угрозу. Это прежде всего элементы американской системы ПРО в Румынии и Польше; аэродромы, где могут базироваться самолеты – носители ядерного оружия; военно-морские базы и так далее. Вопрос о пусковых установках систем ПРО, которые могут быть переоборудованы для ракет средней дальности, может быть решен в рамках потенциальной договоренности по РСМД. Другие вопросы относятся к контролю над обычными вооружениями в Европе, закрытой после отказа стран НАТО ратифицировать адаптированный договор ДОВСЕ.

Есть впечатление, что третье ключевое требование – «назад в 1997 год!» – было выдвинуто для того, чтобы в какой-то момент его снять, демонстрируя готовность Москвы к компромиссам. Еще один резерв для достижения договоренностей – развязка пакета российских предложений-требований, готовность действовать на параллельных треках, но только если появится уверенность, что удовлетворяющие интересам безопасности России соглашения могут быть согласованы.

Что в итоге?

Вероятность того, что США выполнят российские требования в той форме и в те сроки, которые предложены Москвой, равна нулю. Теоретически возможны договоренности по двум из трех ключевых тем: нерасширения и неразвертывания. Такие договоренности, однако, могут носить политический, а не юридически обязывающий характер.

В отдельных российских комментариях говорилось об отзыве положений Бухарестской декларации НАТО 2008 года о том, что Украина и Грузия «станут членами НАТО». Однако вряд ли это произойдет на мадридском саммите альянса 2022 года: символика может не иметь реального содержания, но отказ от нее сопряжен с чувствительными морально-психологическими потерями для НАТО.

Это, однако, не единственный путь. По инициативе США НАТО, например, может объявить долгосрочный мораторий на прием новых стран. Президент США Байден уже говорил о десяти годах «непринятия Украины» в альянс; некоторые американские эксперты говорят о 20–25 годах. Заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков отчетливо произнес «никогда». Для подавляющего большинства ныне здравствующих ведущих политиков и высших чиновников «никогда» может означать – не при моей жизни. Для примера можно назвать срок 69 или хотя бы 49 лет.

По неразвертыванию ракет средней дальности и других ударных вооружений также можно договориться – в рамках не договора, а межправительственного российско-американского соглашения, которое в США не подлежит ратификации. В ходе переговоров по этому вопросу можно было бы также снять озабоченности сторон в отношении американских пусковых установок ПРО и новой российской крылатой ракеты.

Наконец, из списка претензий по инфраструктуре восточного фланга НАТО можно было бы выделить конкретные беспокоящие вопросы и решить их в рамках договоренности о мерах доверия.

Ничто из перечисленного не подходит под понятие гарантий безопасности или юридически обязывающих документов, но, как уже отмечалось, первые у России давно имеются в форме арсенала ядерного сдерживания и наличия боеспособных вооруженных сил, а вторые практически недостижимы и в любом случае неабсолютны. Тем не менее это, говоря словами президента Путина, было бы «кое-что», зафиксированное в письменном виде.

Контрмеры

К сожалению, удовлетворительные договоренности по интересующим Россию вопросам пока что не могут быть достигнуты. Для президента Путина, однако, и отрицательный результат – тоже результат. Кремлю нужна была ясность, и Кремль ее получил.

Надо иметь в виду, что российские требования к США и НАТО – это на самом деле стратегические цели российской политики в Европе. Если не удастся достичь их дипломатическим путем, они будут реализовываться иными способами.

Российские официальные лица упоминали, что в случае неудачи переговоров Москва примет военно-технические и даже военные меры. Эти меры не были заранее анонсированы – в отличие от западных санкций на случай вторжения России на территорию Украины. Но они широко обсуждаются. Вероятно, речь пойдет о широком наборе мер – от продолжения силового давления и размещения в тех или иных регионах новых систем вооружений до гораздо более тесного взаимодействия с союзной Белоруссией и более тесной координации с китайскими партнерами.

Важно, чтобы такие меры отвечали на существующие угрозы безопасности России и не провоцировали возникновение новых угроз. Не стоит стремиться к простому военно-техническому и военно-стратегическому наказанию Запада за его неуступчивость. Главное для Москвы – поддерживать устойчивость сдерживания при любых возможных изменениях военно-политической ситуации, парируя угрозы и предупреждая их и тем самым выстраивая систему национальных гарантий безопасности, основанную не на соглашениях с потенциальным противником, а на его сдерживании.

Соглашения, однако, тоже могут быть полезны, если их удастся согласовать на приемлемых условиях. Только что закончившийся переговорный блиц – это только один из раундов разыгрываемой на наших глазах стратегической партии. США и НАТО пообещали представить России свои контрпредложения. Пока же в американском Конгрессе обсуждают новые санкции, в Кремле составляют российский пакет контрсанкций, а в Минобороны проводят свои мероприятия.

Теги Стратегические цели российская политика в Европе. дипломатия война
«Чем больше охраны тем более причудливыми должны быть ваши методы побега». Или побег как стиль жизни
«Чем больше охраны тем более причудливыми должны быть ваши методы побега». Или побег как стиль жизни
Увидеть Тимбукту и умереть. Или Диснейленд для больших мальчиков.
Увидеть Тимбукту и умереть. Или Диснейленд для больших мальчиков.
Как сирота из СССР стала богатейшей русской женщиной в мире
Как сирота из СССР стала богатейшей русской женщиной в мире
Пабло Эскобар - кража могильных плит
Пабло Эскобар - кража могильных плит
«Овцу можно стричь много раз, но снять кожу – лишь единожды».
«Овцу можно стричь много раз, но снять кожу – лишь единожды».
Я пытаюсь объяснить, что наличие меня в течение двух недель травмирует их еще больше, но ...
Я пытаюсь объяснить, что наличие меня в течение двух недель травмирует их еще больше, но ...
Подвал - он же Компот или всякое разное)
Логотип TheTangara News плохие парни 01
Такси за четыре таблетки до продцедурной комнаты ... Или к десятой годовщине Революции Гидности на Майдане Незалежности.
Во как сурово)

Излучатель фиолетовых лучей 01 Краткая предыстория.
После того как власть в психушке захватили буйно помешанные и разогнали весь мед персонал, ими был выдвинуто несколько лозунгов: «СУГС», «Армовира», «Кто не скачет, тот не из нашей клиники!», «Всех кто не из нашей клиники на гиляку!», «Наша клиника це европа» и т.д.!
 

ФОТОННЫЙ ОТРАЖАТЕЛЬ

Сатира фото3

  В редакции «ТN» главный редактор исходя из своей человеколюбивой харизмы содержит за счет мизерного бюджета самой редакции молодую симпатичную женщину с тремя маленькими детьми. Он поручает своему второму «Я» найти решение проблемы финансирования проекта «ТN». Второе «Я» ищет выход из сложившейся ситуации путем поиска отцов трех незаконнорожденных детишек  и их привлечения  к воспитанию последних. Для получения большего эффекта второе «Я»  все  это делает  в стиле индийского Боливуда – с песням и танцами.


ТОЧКА ВХОДА...Или ЭПОХА СУРКА...Или Кто Мы? Зачем Мы? Откуда Мы? 

924e05da5f

 

Концепция появления  человечества на Земле! Человеческая раса скорее всего  существовала и  существует вне Земли на многих планетных системах в разных галактиках.

 


ГК "Tangara", "Tangara News",  город Томск представляют проект - "Поющий Волк"  

Волк Бетон

 

ЭПИЛОГ

Мышь на приеме у психиатра:
- Я влюбилась в слона.
- В слона или слониху?
- За кого вы меня принимаете?