Задумывались ли вы когда-нибудь, на основе какого опыта строилась армия Российской Федерации? Вряд ли. Большинство ответит на этот вопрос что-то банальное вроде «она ведь ничем не отличается от советской», и ошибётся.
Российская армия строилась с опорой на опыт войн США в Ираке... точнее, с опорой на то, как в РФ этот опыт воспринимался. Всё российское военное строительство являет собой алтарь поклонения «Буре в Пустыне»: закупки тысяч крылатых ракет, подразделения ССО всех видов и мастей, пародирование боевой работы ВВС США, контрактные части, батальонно-тактические группы, частные военные компании, пиксельные камуфляжи... перечислять можно долго. Если немного потрудиться и поднять открытые публикации российского Генштаба начала 2000-ых, то вы будете читать бесконечную оду могуществу американских вооружённых сил.
Сам процесс копирования военных практик США, правда, где-то дал сбой – вместе с крылатыми ракетами почему-то не пришла теория планирования воздушных операций, из семейства Су-27, как его не назови, не выходило F-15, а Гордон Рамзи не возглавлял «Blackwater». Но это всё мелочи, не так ли?
Так вот, опыт Ирака определял всё, и эта медаль имела две стороны – Москва также очень внимательно внимала произошедшему с Саддамом. И нет, дело было отнюдь не в том, что по его душу прибыли сотни тысяч солдат Коалиции – дело было в его внутриполитических решениях.
Саддам Хусейн с точки зрения российской патриотической публики был идеальным лидером – крепкий и жёсткий управленец, эдакий лубочный Иосиф Сталин с ближневосточной спецификой. Он умел быть как харизматичным и щедрым, так и жестким и бескомпромиссным – и его армия в 1991 году узнала это на собственной шкуре.
Иракский генералитет в массовом восприятии подчас ошибочно ассоциируется с глупостью и некомпетентностью – на самом деле в нем отсутствовало и то, и другое. Иракские генералы были профессионалами, пусть и испорченными опытом десятилетней позиционной мясорубки с Ираном (это сильно сказалось на их скорости принятия решений). Проблема их заключалась в другом – Саддам категорически не принимал никаких отступлений, насаждал свои взгляды на стратегическое планирование действий армии, а в качестве вишенки на торте (атомной?) запретил использовать авиацию, чем парализовал работу всей системы ПВО страны.
Так иракское командование лишилось возможности реализовать единственно правильное решение в их ситуации – сохранить армию, избежав ее полного разгрома (армейское руководство Ирака изначально понимало, что шанса на победу у них нет, поэтому и пыталось сохранить жизни солдат и технику).
В 1991 году Саддам Хусейн казнил 14 генералов и 126 высших офицеров. 620 были арестованы, свыше 1500 – понижены в звании. Чистки не прекращались до 2003 года, пока не грянула новая война...
...И когда грянула новая война, иракские генералы, прекрасно осознавая свои шансы на выживание, начали массово бросать войска и сдаваться в плен США. Кто-то делал это за деньги, кто-то же просто спасал свою жизнь – факт состоял в том, что практически все высшее командование Ирака решило, что методы дисциплинарного воздействия Саддама им самую малость не по душе и в плену будет однозначно лучше.
Дальнейшая история Ирака и лично Саддама Хусейна, думаю, не нуждается в пояснениях.
И люди в высоких кабинетах Москвы прекрасно усвоили этот урок – лучше, пожалуй, чем те, что они пытались воплотить в своем военном строительстве.
Разбитые батальоны можно собрать заново. От поражений можно оправиться. Новые танки можно купить – можно купить даже новых людей. Все это малозначимые факторы для устойчивости вертикали власти.
По-настоящему опасно для вертикали лишь одно – проявление нелояльности среди элементов, которые составляют еë конструкцию.
