«Внутренний спрос на модифицированный крахмал, патоку, коричневый мальтодекстрин вырос настолько, что все склады вымели. Так что пока грех жаловаться, внутренние цены на крахмалопродукцию растут вслед за спросом со стороны пищевой промышленности, — говорит генеральный директор компании “Рустарк” Роман Козырев. — Мы расширяем производственные мощности модифицированных крахмалов и коричневого мальтодекстрина, в следующем году мы их удвоим, и все равно все будет распродано. Спрос только набирает силу, дальше он будет нарастать в связи с уходом иностранных компаний с нашего рынка». На продукцию этой отечественной компании в последние месяцы стали переключаться российские производители пищевой продукции. Европейские и китайские поставщики модифицированных крахмалов и мальтодекстрина сейчас не могут гарантировать бесперебойные поставки. Всего за несколько месяцев импорт модифицированных крахмалов был замещен на 30% от общего объема потребления.
О росте спроса на свой продукт говорит и производитель спецтехники. «Оборот увеличился на пять процентов, по сравнению с прошлым годом, до трех миллиардов рублей. Это связано с увеличением объемов дорожного строительства, приобретением спецтехники федеральными и муниципальными организациями. Ожидаем, что в дальнейшем продажи будут расти благодаря новым моделям техники, которые мы выводим на рынок. Речь идет как о комплексных дорожных машинах на шасси новых марок, так и о мусоровозах с задней загрузкой под брендом “Смоленский мусоровоз”, представленных в 2020 году. В связи с выпуском новинок мы расширяем производство», — говорит генеральный директор завода «Комплексные дорожные машины» (производство дорожной и коммунальной техники) Ольга Соловьева.
Михаил Сутягинский, председатель совета директоров АО «ГК “Титан”» (нефтехимия, агропром) говорит, что за первое полугодие 2022 года предприятия ГК «Титан» увеличили выпуск почти на 20% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. «В первую очередь это связано с увеличением загрузки мощностей производства органического синтеза на заводе “Омский каучук”. Например, мы нарастили объемы производства изопропилового спирта. Наблюдалась динамика и на рынке каучука: за этот период в России выросло потребление этого полимера. В результате ГК “Титан” увеличила и поставки каучука российским потребителям».
Этот год показал, что российские производители могут расти и увеличивать продажи. «Это ожидаемо, потому что с рынка ушли многие иностранные компании, а спрос остался прежним. В промышленном секторе сейчас неплохая загрузка, мы общаемся с партнерами и видим, что интерес заказчиков к отечественной продукции есть в связи с отказом от импорта», — говорит Михаил Колесников, основатель пензенской компании «Пензаспецавтомаш» (производит «умные» контейнерные автозаправочные станции, автоматизированные топливораздаточные колонки, разрабатывает софт по управлению топливообеспечением предприятий; товарный бренд — Benza). — Многие потребители в стране сейчас будут переходить на российское или китайское оборудование. И сказать, что оно не такое качественное, долговечное или надежное, уже нельзя. Прошли те времена, когда превозносили всё европейское». По его словам, в отрасли топливообеспечения сейчас происходят серьезные изменения, что связано с уходом из России иностранных производителей топливораздаточного оборудования. «Сильнее всего это ощутили компании, работающие с сетевыми АЗС, — говорит Колесников. — Все топливораздаточные колонки, которые используют крупные заправки, на 90 процентов всегда были импортные — европейские или американские. Сейчас придется искать им замену, и от этого уже серьезно выиграли, к примеру, те же китайские компании, которые представлены на российском рынке. Мы не так плотно работаем с “сетевиками”, а решаем для компаний внутриведомственные задачи по обеспечению их автопарка топливом, но тоже ощутили повышенный спрос».
Понятно, что не все производители ощущают активный рост спроса — многое зависит от степени передела продукции, ее конкурентоспособности с зарубежными, прежде всего азиатскими, аналогами. Член совета директоров АО «Акрон Холдинг» (один из крупнейших промышленно-металлургических холдингов России) Александр Кобенко говорит, что ситуация со спросом различается по направлениям: «Где-то мы видим сохранение спроса на внутреннем рынке за счет нашего лидерства, качества и низких издержек (линейка микропроводов, нефтепогружного кабеля, алюминиевого профиля), где-то наблюдаем падение спроса со стороны наших крупнейших потребителей (лом черных металлов). А где-то, напротив, есть рост объемов производства в силу ухода с рынка иностранных производителей (электротехническая продукция)».
Ситуация со спросом на потребительских рынках менее духоподъемная. Так, наблюдается снижение покупок товаров легкой промышленности, низкий спрос на мебельном рынке, на жилищном и авторынке. Продажи по разным отраслям упали на 15‒30%. Генеральный директор обувной компании Ralf Ringer Андрей Бережной говорит, что продажи женской обуви просели, компании удается сохранять выручку за счет продаж мужской обуви — у мужчин нет таких запасов и разнообразия обуви, как у женщин, поэтому они вынуждены покупать новое. Генеральный директор текстильной компании Nordtex Юрий Яблоков тоже говорит, что спрос на постельное белье сейчас стагнирует, так всегда происходит во время кризисов.
Аналогичная ситуация и на рынке бытовой химии. «Мы наблюдаем снижение продаж вследствие снижения трафика на 20‒30 процентов в торговых центрах. Спрос, по всей видимости, будет уменьшаться, из-за высокой неопределенности и тревожности люди склонны сокращать или откладывать покупки, отказываться от излишнего потребления. Особенно это коснется товаров не первой необходимости», — говорит CEO и основатель компании Forsal (производство бытовой химии) Иван Дубиненков.
То же самое касается и рынка услуг: владельцы ресторанов и гостиниц отмечают снижение потребительской активности в последние месяцы на 15‒20%, особенно это касается регионов, расположенных рядом с театром военных действий — Крыма, южных субъектов федерации. «Сейчас у всех ощущение неопределенности, и это сказывается в том числе на потребительской активности. В последней декаде сентября в Green Flow Rosa Khutor приостанавливались продажи, было большое количество отмен. Но несмотря на сложности, план по загрузке мы выполняем», — говорит основатель и генеральный директор сети отелей Green Flow («Роза Хутор» плюс регионы) Александр Тертычный.
Сергей Габестро, учредитель «Фабрикант.ру», совладелец отелей в Крыму и агрохолдинга «КиПиАй» (зерно, масличные; Чувашия) ждет окончания СВО для дальнейшего развития туристического рынка: «По отельно-ресторанному бизнесу в Крыму, думаю, все знают, что сезон был провальный. Где пушки стреляют, там мало желающих ходить по ресторанам и вообще приезжать. Власти Крыма это понимают и прорабатывают механизмы компенсации — чтобы не допустить прекращения строительства новых отелей».
Несмотря на спад потребительской активности, панических настроений у компаний нет. Во-первых, как оказалось, они не зря все последние годы диверсифицировали бизнес и никто сегодня не работает с монопродуктом. Во-вторых, появился большой резерв по импортозамещению.
Европа, прощай! Азия, здравствуй! Зависимость от импортного сырья, материалов и оборудования во всех отраслях остается катастрофической. Весьма болезненным для наших компаний стал отказ от поставок в Россию европейских производителей оборудования и комплектующих. В системе закупок и поставок во всех отраслях происходят беспрецедентные изменения: компании ищут замену европейским поставщикам, прежде всего в Азии и на российском рынке. Однако нас удивило, что в некоторых компаниях этот процесс происходит уже не первый год.
«Поскольку наше предприятие полного цикла, у нас очень большая цепочка различных поставок, а значит, любые внешние и внутренние факторы сразу отражаются на нашем бизнесе. Мы еще в период коронавируса начали перестраивать цепочки поставок запчастей и узлов. Поэтому в этом году нам проще: европейских поставщиков уже почти не осталось. Российские, турецкие и китайские производители подтянулись по качеству гидравлики и прочим комплектующим, и мы довольно быстро провели импортозамещение. Раньше мы выпускали специальную технику на базе шасси таких брендов, как Mercedes, Iveco и Volvo. Сейчас новых машин европейского производства в стране нет, но в автопарках хозяйств еще осталась такая техника в рабочем состоянии. Ее пригоняют к нам на переоборудование. Европейских производителей заменяют отечественный КамАЗ, белорусский МАЗ и китайские марки Shacman, Howo, JAC. На сегодняшний день производство спецтехники адаптировано под все китайские модели шасси и самосвалов», — говорит Ольга Соловьева из «Комплексных дорожных машин».
По мнению ряда предпринимателей, с иностранными поставщиками компании в последнее время работали больше по привычке. Даже когда появились достойные российские производители, на них мало обращали внимание, потому что не хотели перестраиваться. «Искать новых поставщиков заставила ситуация, в которой сейчас многие оказались. Мы, в свою очередь, через это прошли в 2014 году, когда с европейских комплектующих частично перешли на китайские. Продукция по качеству одинаковая. Многие поставщики из Европы покупали в Китае и продавали нам. Соответственно, когда мы стали брать напрямую, то выиграли в цене и серьезно снизили свои издержки», — говорит Михаил Колесников (Benza).
Многие компании столкнулись с тем, что раньше в Европе покупали те же самые материалы, комплектующие и оборудование, что сейчас покупают в Азии, только с «европейской» наценкой. Например, Юрий Яблоков рассказал, что его компания нашла в Индии производителя текстильной химии, которую компания раньше закупала в Европе, но гораздо дороже.
Впрочем, нередки случаи, когда европейские поставщики и те компании, которые решили остаться на российском рынке, стараются максимально продолжать сотрудничество. «Мы раньше везли свое оборудование из Италии через Польшу, теперь этот путь закрыт, поэтому доставляем через Прибалтику. В основном через Литву, потому что Латвия стала совсем непредсказуемой — то груз проходит, то разворачивают по политическим причинам. По новым правилам европейские фуры не могут заезжать в Россию, поэтому теперь делаем перевалку груза в Белоруссии. Плюс дополнительно прорабатываем возможность везти груз через Турцию или Сербию. Варианты доставки найдем в любом случае. Наше производство в Италии работает на пределе мощностей, такого никогда не было. Загрузка мощностей за счет спроса из России выросла с начала года на десятки процентов. Россия растет больше других, поскольку здесь массово вводится маркировка, другие страны более консервативны в вопросах внедрения современных цифровых технологий для защиты потребителя», — говорит гендиректор российского представительства международной компании Antares Vision Group Павел Булгаков (итальянская компания, один из мировых лидеров по производству оборудования для маркировки продукции).
Многое зависит от личных отношений, сложившихся между российскими и иностранными предпринимателями. Например, производители одежды и обуви, говорят, что европейские поставщики очень переживают, всячески пытаются помогать. «Например, когда возникла проблема с одним из критических для нас материалов, они помогли нам его купить на их складе в Узбекистане и Казахстане», — рассказывают в одной швейной компании.
Впрочем, работа с Европой сегодня становится затратной для российских компаний не только из-за необходимости обходить санкции, придумывать нетривиальные схемы доставки, но и из-за резкого роста цен на любой европейский товар. «Два основных фактора привели к удорожанию нашей продукции. Первый — повышение отпускной цены из-за инфляции в самой Европе (там подорожали энергия, логистика для производителей, компоненты и материалы — в частности, недавно возникла проблема с доступностью проката нержавеющей стали для изготовления шкафов управления и станин машин). Второе — удорожание доставки в Россию. Из-за этих факторов оборудование уже подорожало на 20‒30 процентов», — говорит Павел Булгаков.
Сегодня на разных рынках по всему миру складывается любопытный феномен: никто не понимает, сколько что должно стоить. «Если раньше для нас четыре евро за подошву для пары обуви было очень много, то сейчас мы импортируем по шесть и это кажется нормальным. По материалу для обуви никогда не платили дороже трех евро за кило, а сейчас платим больше пяти», — говорит Андрей Бережной. При этом сделки между другими компаниями могут совершаться вообще по другим ценам.
Сегодня каждый производитель ориентируется на свою внутреннюю себестоимость, свою производственную логику. Некоторым ограничителем совсем безудержного роста цен на импортируемые оборудование и комплектующие сегодня является крепкий рубль. «Пока нас и наших клиентов выручает низкий курс доллара и евро, иначе негатив от удорожания в валютном эквиваленте был бы больше. В случае роста курса будем искать возможности для оптимизации стоимости», — отметил Павел Булгаков.
«Изменились логистические маршруты, в связи с чем выросла стоимость доставки. Зато снизилась стоимость импортного сырья за счет низкого курса доллара, а у нас процентов сорок импортного сырья, и лишь благодаря крепкому рублю удается сдерживать цены», — говорит Алексей Комлев, гендиректор ГК «Меридиан» (крупнейший российский рыбопереработчик).
В системе закупок и поставок во всех отраслях происходят беспрецедентные изменения: компании ищут замену европейским поставщикам,прежде всего в Азии и на российском рынке
Индия или Россия? Азиатские страны, а также другие «дружественные» регионы сегодня становятся не только поставщиками, но и новыми направлениями для экспорта, а также для размещения там контрактного производства или дочерних компаний. «Сейчас мы работаем с Индией, где уже есть наша продукция. Конечно, мы не везли ее из Пензы, потому что очень затратно доставить на другой континент готовую заправочную станцию. Оборудование мы собираем на месте, привлекая индийские компании. Не исключаем, что в Индии появится отдельное производство. По такому сценарию мы планируем налаживать диалог и с другими странами. Сейчас активно нашей продукцией интересуется Африка: там совсем не развита сеть АЗС и формат мобильных автозаправочных станций привлекает местный бизнес своей простотой и достаточно легким обслуживанием», — говорит Михаил Колесников.
Индия сегодня становится одним из ключевых промышленных контрагентов для наших компаний. «Мы прорабатываем запасные варианты производства на случай полного запрета вывоза оборудования из Европы. Речь идет об оборудовании и программном обеспечении для маркировки алюминиевых банок (пока пиво и сладкие напитки, далее консервы). Оно спроектировано инженерами российского подразделения Antares Vision Group, и прямо сейчас мы запускаем производство в серию на одном из московских сборочных предприятий. Прорабатываем и другой вариант: дополнительно к Италии налажено производство наших решений в Индии, откуда уже скоро пойдут первые поставки оборудования в Россию», — говорит Павел Булгаков.
Член совета директоров АО «Акрон Холдинг» Александр Кобенко говорит, что ввод таможенных пошлин рядом стран на продукцию нашего высокотехнологичного экспорта привел к остановке экспортных поставок его продукции зарубежным партнерам. «Но мы рассматриваем новые рынки сбыта: страны Средней Азии, Турцию, страны Ближнего Востока, а также Северной Африки. Активно изучаем возможности для размещения новых производственных активов, но пока не буду раскрывать эту географию», — говорит Александр Кобенко. В 2017 году «Акрон Холдинг» начал развивать стратегию формирования производства полного цикла. В связи с новой стратегией в составе холдинга один за другим стали появляться металлургические заводы: ПК «Альфа Групп», ГЗОЦМ, РЭМ, «Сталькрон», «РМИ Сталь», «Энерготехмаш». За последние годы холдинг существенно расширил сферу своих интересов, приобретя и построив металлургические заводы по всей стране, основным сырьем для которых служит лом черных и цветных металлов.
Аналогичная ситуация сегодня складывается на целлюлозно-бумажном рынке. После закрытия экспорта в европейские страны перепроизводство тарного картона в стране составляет 20%. «После старта импортозамещения в 2014 году в производство тарного картона пришло большое количество участников рынка, которые начали перерабатывать макулатуру. После введения продовольственных санкций начало подниматься сельское хозяйство, возник гигантский спрос на упаковку для продовольствия. Но кроме работы на внутренний рынок мы много экспортировали, в первую очередь в Европу. В прошлом году экспорт составил 1,275 миллиона тонн тарных картонов. Сегодня может оказаться, что миллион будет недоэкспортирован, мощности уже простаивают. Мы рассматриваем возможность наращивания экспорта в Китай, но он страдает от мирового логистического коллапса», — комментирует Денис Кондратьев, член наблюдательного совета СРО «Лига переработчиков макулатуры».
Производитель бытовой химии Forsal в настоящее время закупает в Азии сырье и комплектующие, но параллельно рассматривает варианты контрактного выпуска бытовой химии на сторонних мощностях, в первую очередь на китайских фабриках. «Дополнительно оцениваем и прорабатываем возможности внешних рынков и их потенциал», — говорит Иван Дубиненков.
Впрочем, из всех этих «пристрелок» и поисков наших компаний на азиатском направлении можно сделать и не совсем благоприятный для нашей экономики вывод: производители пока не решили, где они будут дальше развивать производство — здесь или в других странах. Особенно если производство связано с доставкой в Россию оборудования, сырья и комплектующих. Не легче ли сразу в Азии организовать производство и завозить в Россию уже готовый продукт? И это важный сигнал для наших экономических властей.
«Спрос, по всей видимости, будет сокращаться. Из-за высокой неопределенности и тревожности люди склонны сокращать или откладывать покупки, отказываться от излишнего потребления. Особенно это коснется товаров не первой необходимости»
Мобилизация добавила оптимизации Мобилизация, безусловно, нарушила производственные планы компаний. «Самое существенное влияние на бизнес оказала мобилизация. Начало специальной военной операции и следующие полгода не повлияли так сильно, потому что мы прошли уже не один кризис. В момент так называемой турбулентности мы всегда ставим перед собой задачу наращивать продажи и производство. Обычно это хорошо помогает сконцентрироваться на работе. В этом году мы тоже шли с плюсом порядка 18 процентов к прошлому году. Но из-за частичной мобилизации лишились четверти рабочего персонала. Такую нагрузку мы испытали впервые и не понимали, как быстро сможем восстановиться», — говорит Михаил Колесников.
Учет фактора возможной мобилизации сотрудников сегодня компании закладывают в краткосрочное и стратегическое планирование. «У всех предприятий сейчас одна проблема — нехватка мужских рабочих рук. К счастью, за две недели мы компенсировали половину выбывших и сейчас продолжаем набирать остальных. Нам нужно вернуться к прежнему графику и восстановить темпы на производстве», — говорит Михаил Колесников.
А в компании «Стилар» стали превентивно проводить реструктуризацию с учетом возможной мобилизации. «Руководителей в тестовом варианте отправляем в отпуск, подчиненных с лидерскими задатками ставим на их место, чтобы можно было понять, насколько люди справятся с новыми ролями. Делаем это, чтобы люди были более компетентны в области управления и в случае необходимости могли взять на себя бóльшую ответственность. Это касается сфер логистики, снабжения, производства и многих других секторов. Мы также поддерживаем бойцов, которых забрали в рамках частичной мобилизации, дополнительно экипировали их. Понятно, что люди получают какие-то вещи, но иногда хочется чего-то более продвинутого, что не входит в стандартный комплект новобранца: лекарства, дополнительные комплекты термобелья и так далее, чтобы сделать более комфортным пребывание мобилизованных и как-то поддержать их морально», — говорит Вадим Адамович, генеральный директор ярославского завода "Стилар" (производитель стальных силосов, емкостей и резервуаров).
Вообще, не только мобилизация, но и сложившаяся ситуация в целом заставляет компании оптимизировать бизнес по многим направлениям. Например, часть компаний закрывают неэффективные, нерентабельные направления. «Мы не можем позволить себе содержать неэффективные сегменты, развивать проекты, которые в течение осязаемого периода (в настоящее время это не более нескольких месяцев) не дают результатов или положительной динамики. Тем более в текущих условиях. В связи с этим мы принимаем и непопулярные меры, например консервацию некоторых заводов, которые потеряли загрузку в силу наступивших обстоятельств. Сейчас правильное время, чтобы работать над собой, над повышением эффективности и качества управления, а дальше, в зависимости от рыночной конъюнктуры, переходить к планам развития, — говорит Александр Кобенко из «Акрон-Холдинга».
В компании Forsal тоже где-то пришлось сократить персонал, где-то отказаться от части инвестиционных проектов, чтобы повысить устойчивость компании и иметь запас прочности в будущем. «Мы сконцентрировались на увеличении рентабельности бизнеса путем снижения издержек и повышения эффективности большинства процессов (от продаж и маркетинга до логистики и производственных операций), а во-вторых, стали более консервативно подходить к проектам развития и экспериментам. Мы снизили количество экспериментов и интенсивность выпуска новых продуктов, проработки продуктовых гипотез, — рассказывает Иван Дубиненков. — Но мы постоянно смотрим в сторону новых возможностей и надеемся в скором времени перезапустить часть проектов, что были отложены».
Андрей Бережной из Ralf Ringer тоже настроен оптимизировать динамику своего развития. «Раньше всегда концептуально я хотел продавать больше штук товара, поэтому мы одно внедряли, второе внедряли, одну фабрику запускали, вторую фабрику запускали. И балансировали по параметру “количество штук — продаж”. А сейчас я не хочу продавать больше, потому что увеличение продаж, увеличение производства в штуках — это инвестиции. Я в инвестиции на сегодняшний момент не верю. Поэтому я могу произвести, условно говоря, 1600 тысяч пар в год, и дальше я оптимизирую по цене: если я начинаю продавать чуть шустрее, я цену поднимаю».
«А я буду делать!» «Что дальше? Пока непонятно. Возможно, придется шить бронежилеты и как-то еще помогать родине. В идеале было бы прекрасно получить список потребностей от Минобороны, что предприятия могут предложить от себя. Мы — и, думаю, что и другие предприятия — в кратчайшие сроки смогли бы удовлетворить имеющиеся потребности. С одной стороны, есть соблазн себе сказать: “А я ничего делать не буду!” Потому что есть неопределенность и можно поиграть в жертву обстоятельств и выученную беспомощность. А есть второй вариант: “Пусть все остальные сидят и ждут, а я буду делать”. Это отвлекает тебя от всей негативной разрушающей информации, и ты идешь вперед и не тратишь попусту то время, что дала жизнь. Экономика однозначно претерпит изменения, и мы пытаемся держать руку на пульсе, разбираться в том, что актуально, а что уходит на второй план. Пытаемся быть на волне», — делится размышлениями о будущем Вадим Адамович из компании «Стилар».
На наш взгляд, «быть на волне» сегодня — это развивать недостающие технологические переделы, инвестировать в импортозамещение и инфраструктуру. Опрошенные нами промышленные компании намерены продолжать инвестиции. «Мы продолжаем крупные проекты на Северо-Западе — это переезд крупнейшего завода “Севкабель” на площадку субхолдинга “СКТ Групп” в Пскове, это возобновление производства сварочных комплексов для труб большого, среднего и малого диаметров под задачи “Газпрома”, это развитие инжиниринга, создание новых производственных мощностей в разных регионах нашей страны. Мы также активно продолжаем смотреть M&A-сделки в связи с уходом с российского рынка иностранных игроков и так далее. Мы не останавливаем развитие, но при этом повышаем требования к проектам и усиливаем работу по анализу рисков», — говорит Александр Кобенко из «Акрон-Холдинга».
Как и во все прошлые кризисы, сопровождающиеся ростом себестоимости производства, предприниматели задумываются над дилеммой: оставаться на том же уровне качества или идти на снижение характеристик и тем самым экономить?
«Чтобы выдерживать конкуренцию и в новой реальности, мы будем продолжать модернизацию завода “Омский каучук”. Будущее предприятия связано с развитием производства малотоннажной химии и органического синтеза, запланирована также реконструкция крупных инфраструктурных объектов. В Пскове “Титан” завершает строительство двух линий по производству БОПЭТ-пленки. Их мощность составит порядка 72 тысяч тонн в год. На территории России в настоящее время функционируют два производства БОПЭТ-пленок, которые в год выпускают порядка 30‒37 тысяч тонн продукции. Рынок БОПЭТ-пленки в странах СНГ, включая РФ, — импортозависимый. “Титан-Полимер” намерен ликвидировать дефицит БОПЭТ-пленок на отечественном рынке, рассчитываем выйти на рынок с данной продукцией в этом году», — говорит Михаил Сутягинский из ГК «Титан».
Михаил Колесников из компании «Пензаспецавтомаш» считает, что в ближайшие годы будет очень много работы: машиностроительные предприятия будут расти, чтобы удовлетворить внутренний спрос, так как поставок комплектующих и оборудования из недружественных стран не будет. «Есть предприятия, которые на 90 процентов работали с иностранными поставками начиная с элементарных клепок, зажимов, потому что так было удобно. Все они сейчас будут искать поставщиков нужных изделий в России. Так же и с оборудованием. Предприятия, которые смогут воспользоваться ситуацией, будут увеличивать ассортимент и объем выпуска продукции. Тем более если бизнес получит государственную поддержку, я уверен, что в ближайшее время нас ждет машиностроительный бум», — говорит он. Все ближайшие планы компании были связаны с масштабированием. «Свои планы на будущее мы не меняем. В чем-то мы просто замедлили шаг, но продолжаем двигаться дальше. Повторюсь, наша задача сейчас — занимать нишу ушедших иностранных компаний и масштабироваться на другие страны, где наша продукция интересна. И объективных причин, которые могут помешать этому, лично я пока не вижу», — говорит Михаил Колесников.
