Меню
The Tangara News
Мы все в итоге идем в никуда, но каждый сам выбирает свою дорогу.
 
Адрес:
https://t.me/TheTangaraNews
___________________________________________
2026 год  Апрель(April;Abril;四月;أبريل)
 
Главная \ Люди и события \ Женщина \ Девочка, ты нам не подходишь!

Девочка, ты нам не подходишь!

« Назад

Девочка, ты нам не подходишь!  19.02.2026 07:29

Девочка, ты нам не подходишь!
Цех
 
Что такое школа пилотов, кого туда берут и чему там учат
 
Лора пилот1
Ге­ро­и­ня это­го ин­тер­вью Лора 7 лет ра­бо­та­ла мед­сест­рой в Шве­ции, а по­том уво­ли­лась и пе­ре­еха­ла в Гре­цию — учить­ся на пи­ло­та в част­ной лет­ной шко­ле. Мы по­го­во­ри­ли с ней о том, сто­ит ли меч­та о небе того, что­бы от­ка­зать­ся от квар­ти­ры, ма­ши­ны, хо­ро­шей зар­пла­ты и ста­биль­но­сти.
«Кто-то ре­жет­ся, кто-то жжет­ся, а эта де­воч­ка гло­та­ла пред­ме­ты»
При­мер­но три года на­зад сижу на ра­бо­те в пси­хи­ат­ри­че­ской кли­ни­ке со сво­им па­ци­ен­том-нар­ко­ма­ном. Пьем чай, бол­та­ем о жиз­ни. Он го­во­рит:
— Слу­шай, Лор. Меня как сюда ни при­ве­зут, всё тебя вижу. По­сто­ян­но пе­ред гла­за­ми мель­ка­ешь. Ты сколь­ко во­об­ще ра­бо­та­ешь?
— У меня обыч­ная став­ка.
— Да ты тут и днем и но­чью. Всю жизнь бу­дешь здесь си­деть? Пред­став­ляю: при­ез­жаю че­рез мно­го лет, а ты уже ста­рая баб­ка и всё так же тут с нами во­зишь­ся.
Я по­сме­я­лась, а по­том по­чув­ство­ва­ла, как его сло­ва в душу за­па­ли. При­хо­жу до­мой и ду­маю: «А дей­стви­тель­но, я до ста­ро­сти лет буду в от­де­ле­нии с эти­ми нар­ко­ма­на­ми?» И тут же внут­ри всё под­ни­ма­ет­ся: «Не хочу». Вот прям «нет».
Я по­лю­би­ла хи­мию и био­ло­гию еще в шко­ле, а по­том ре­ши­ла пой­ти по сто­пам моей тети. Она вы­шла за­муж за шве­да, жила в Шве­ции и ра­бо­та­ла здесь мед­сест­рой. Я с дет­ства при­ез­жа­ла к ней на ка­ни­ку­лы. В 2004 году тети не ста­ло, но моя при­вя­зан­ность к Шве­ции оста­лась. Мы с ма­мой пе­ре­еха­ли туда, я по­сту­пи­ла в ме­ди­цин­ский, по­лу­чи­ла меж­ду­на­род­ный ди­плом и устро­и­лась на ра­бо­ту в мест­ную кли­ни­ку.
В прин­ци­пе, мне нра­ви­лась моя ра­бо­та, но пси­хи­ат­рия очень из­ма­ты­ва­ет: во­круг люди с неста­биль­ной пси­хи­кой, ча­сто при­хо­дит­ся стал­ки­вать­ся с агрес­си­ей, угро­за­ми. Меня, на­при­мер, пы­та­лись по­ре­зать но­жом, меня ду­ши­ли, на меня на­па­да­ли.
Ра­зу­ме­ет­ся, есть тре­вож­ная кноп­ка, но, пока ждешь по­мо­щи, всё рав­но при­хо­дит­ся тер­петь ка­кое-то на­си­лие — мало при­ят­но­го
Неко­то­рые си­ту­а­ции немнож­ко трав­ми­ру­ют. Ко­гда я ра­бо­та­ла в неот­лож­ке, к нам при­вез­ли муж­чи­ну, ко­то­рый пы­тал­ся убить­ся — стре­лял прям в го­ло­ву из ка­ко­го-то ру­жья. Но стре­лял очень неудач­но. Пом­ню его лицо, точ­нее, его по­ло­ви­ну: че­лю­сти по­чти нет, все зубы ого­ли­лись. Не каж­дый день та­кое уви­дишь. Но са­мым жут­ким было его ды­ха­ние: он буд­то за­хле­бы­вал­ся. Это ды­ха­ние и сей­час ино­гда слы­шит­ся мне в кош­ма­рах.
В пер­вый раз в экс­трен­ной си­ту­а­ции вы­бра­сы­ва­ет­ся ад­ре­на­лин, серд­це бьет­ся. А спу­стя вре­мя при­хо­дит па­ци­ент с из­ре­зан­ной ру­кой, и по­яв­ля­ют­ся мыс­ли: «Да екар­ный ба­бай… Еще один». В неот­лож­ке бук­валь­но был та­кой слу­чай: при­ез­жа­ет муж­чи­на, при­чем сам, кла­дет на стол ка­кой-то свер­ток и го­во­рит: «У меня рука от­ва­ли­лась». Чего? Как?
За­су­нул руку в сне­го­очи­ща­ю­щую ма­шин­ку, не вы­клю­чив ее — пра­виль­но, а за­чем? По­том от­ре­зан­ную кисть в по­ло­тен­чи­ко за­вер­нул и при­нес к нам
По­сте­пен­но все чув­ства при­туп­ля­ют­ся, ко всей этой жути на­чи­на­ешь при­вы­кать. У нас была де­воч­ка с силь­ным тре­вож­ным рас­строй­ством. Та­кие люди ча­сто при­чи­ня­ют себе боль, по­то­му что ду­ма­ют, что она их успо­ко­ит. Кто-то ре­жет­ся, кто-то жжет­ся, а эта де­воч­ка гло­та­ла пред­ме­ты. При­чем она про­сто вы­бе­га­ла в от­де­ле­ние и на­чи­на­ла жрать всё под­ряд — ножи, вил­ки, руч­ки, лож­ки. Всё, что не при­кру­че­но, не при­креп­ле­но, всё, что мож­но было за­пи­хать в рот. Я не знаю, как она умуд­ря­лась это про­гла­ты­вать. Ко­неч­но, мы ста­ра­лись их от­би­рать, но по­лу­ча­лось да­ле­ко не все­гда — ее по­сто­ян­но опе­ри­ро­ва­ли.
Ко­гда рас­ска­зы­ва­ешь кому-то о ра­бо­те, ка­жет­ся, что в кли­ни­ке каж­дый день про­ис­хо­дит ка­кая-то ве­се­лу­ха. Но за семь лет ве­се­лу­ха пре­вра­ти­лась в жизнь по схе­ме «дом — ра­бо­та — дом». Как-то от­влечь­ся, уйти в твор­че­ство не по­лу­ча­ет­ся. На­при­мер, я вы­учи­лась на кон­ди­те­ра, и мне очень по­нра­ви­лось де­лать тор­ты на за­каз, но в ито­ге это толь­ко удво­и­ло на­груз­ку и не спас­ло от вы­го­ра­ния.
Ру­ти­на за­со­са­ла меня на­столь­ко, что я на­ча­ла про­пус­кать все важ­ные со­бы­тия нор­маль­ной че­ло­ве­че­ской жиз­ни: дни рож­де­ния дру­зей, сва­дьбы, го­дов­щи­ны. Не могу ска­зать, что ме­ди­ци­на пол­но­стью ста­ла меня от­тор­гать — в об­щем-то, она у меня в кро­ви. И, воз­мож­но, я бы даже хо­те­ла ра­бо­тать в дру­гом от­де­ле­нии, но по­чув­ство­ва­ла, что мне нуж­но что-то боль­шее.
«Ну вот куда мне, ста­ру­хе, пе­реть­ся в лет­чи­ки?»
В об­щем, я ре­ши­ла, что с этим как-то надо раз­би­рать­ся, и пер­вым де­лом по­пы­та­лась вспом­нить, о чем меч­та­ла в дет­стве. Ре­бен­ком я все­гда смот­ре­ла на са­мо­ле­ты. Как толь­ко слы­ша­ла шум, дер­га­ла маму за руку и кри­ча­ла: «Мама, мама, смот­ри! Ле­тит!» И до сих пор я все­гда смот­рю на небо. Про­сто не могу про­пу­стить ле­тя­щий мимо са­мо­лет, меня тя­нет.
Раз мне нра­вят­ся са­мо­ле­ты, я ре­ши­ла по­про­бо­вать свя­зать с ними свою жизнь. Но ока­за­лось, что в стю­ар­дес­сы я не го­жусь. Боль­шин­ство авиа­ком­па­ний не рас­смат­ри­ва­ют де­ву­шек ро­стом метр пять­де­сят семь. Ко­неч­но, рас­стра­и­ва­юсь, ли­стаю за­пре­щен­ную соц­сеть — и там всё про по­ле­ты: за­ка­ты, рас­све­ты. А по­че­му бы мне не стать пи­ло­том? У них та­ких огра­ни­че­ний нет — по ро­сту я вро­де про­хо­жу. Тут как раз кста­ти мне по­па­да­ет­ся ре­кла­ма част­ной лет­ной шко­лы в Гре­ции. Была не была — от­прав­ляю туда пись­мо на по­чту. Мне де­душ­ка все­гда го­во­рил: «За спрос не уда­рят в нос».
Ну дей­стви­тель­но, са­мое худ­шее, что мне ска­жут: «Де­воч­ка, гу­ляй ле­сом, ты нам не под­хо­дишь». В кон­це кон­цов, тварь я дро­жа­щая или пра­во имею? Я хотя бы по­про­бую
 
 
От­вет при­хо­дит че­рез неде­лю — меня при­гла­ша­ют на ин­тер­вью. Всё это вре­мя ду­маю, что меня ни­ку­да не возь­мут (ну лад­но, хоть по при­ко­лу по­го­во­рю с этим му­жи­ком по те­ле­фо­ну), пе­ре­жи­ваю из-за воз­рас­та. Ви­ди­мо, да­вит сте­рео­тип, что по­сле шко­лы сра­зу надо по­сту­пить в ин­сти­тут, при­чем неваж­но ка­кой, глав­ное — по­сту­пить, от­учить­ся и пой­ти ра­бо­тать по про­фес­сии. А мне уже 28 лет. Ну куда? Ну вот куда мне, ста­ру­хе, пе­реть­ся в лет­чи­ки? Но на ин­тер­вью ре­кру­тер неожи­дан­но го­во­рит: «На­обо­рот, за­чем нам соп­ля­ки?»
Лора пилот2
Сту­ден­ты, 17-лет­ние маль­чи­ки под­хо­дят для та­кой ра­бо­ты мень­ше, чем взрос­лые люди. Они пе­ре­ез­жа­ют от ро­ди­те­лей и ухо­дят враз­нос, за­би­вая на уче­бу. Ви­ди­мо, та­ким шко­лам невы­год­но об­щать­ся с дет­ским са­дом. Чем ты стар­ше, тем боль­ше уро­вень от­вет­ствен­но­сти, уве­рен­но­сти в себе.
Ду­маю, мой опыт ра­бо­ты тоже стал плю­сом. В Шве­ции, что­бы быть мед­сест­рой, нуж­но выс­шее об­ра­зо­ва­ние. В Рос­сии мед­сест­ра под­чи­ня­ет­ся вра­чу, а в Шве­ции — это са­мо­сто­я­тель­ный ра­бот­ник, ко­то­рый на­зна­ча­ет пре­па­ра­ты, ве­дет па­ци­ен­тов, а по­том уже, если надо, рас­пре­де­ля­ет их по нуж­ным спе­ци­а­ли­стам. А я к тому же стар­шая мед­сест­ра — всё от­де­ле­ние на мне. Так что я умею брать от­вет­ствен­ность, управ­лять, ра­бо­тать в ко­ман­де.
В ито­ге меня при­гла­ша­ют сра­зу на фи­наль­ный от­бор — уже оч­ный, на юг Шве­ции. А я че­ло­век про­стой: если меня куда-то при­гла­ша­ют, кто я та­кая, что­бы не при­е­хать?
От­бор со­сто­ит из ин­тер­вью с пси­хо­ло­га­ми, эк­за­ме­на по ма­те­ма­ти­ке, фи­зи­ке, ан­глий­ско­му язы­ку и про­хож­де­ния си­му­ля­то­ра Air­bus. Эк­за­ме­ны сдаю лег­ко — за пле­ча­ми фи­зи­ко-ма­те­ма­ти­че­ская шко­ла в Ле­нин­град­ской об­ла­сти. На си­му­ля­то­ре про­ве­ря­ют, ко­неч­но, не уме­ние ле­тать (ты че­ло­век с ули­цы, по­нят­ное дело, ни разу в ка­бине пи­ло­та не си­дел), а уме­ние ра­бо­тать в ко­ман­де, ко­то­рое у меня есть.
Ко­гда при­хо­дит имейл: «По­здрав­ля­ем, вы про­шли те­сти­ро­ва­ние на пи­ло­та. Мы хо­тим при­гла­сить вас в нашу шко­лу», как тут от­ка­жешь? Мо­жет, это не со­всем пра­виль­но, но я че­ло­век рис­ко­вый. Ну да, я могу по­те­рять день­ги — обу­че­ние до­ро­гое. День­ги — са­мая боль­шая про­бле­ма. Мне их хва­тит? Возь­му кре­дит. А как я буду его вы­пла­чи­вать? Шко­ла на­хо­дит­ся в Гре­ции — надо сда­вать квар­ти­ру, пе­ре­ез­жать. Но по фак­ту я об­ре­ту опыт. Если меня вы­прут по­сле пер­вой сес­сии, зна­чит, не судь­ба. Се­мья, дру­зья спра­ши­ва­ют: «А ка­кая у пи­ло­тов зар­пла­та? Что там во­об­ще у них с ра­бо­той?» Да не знаю, чест­но го­во­ря. Я даже ни­че­го про них тол­ком не про­чи­та­ла. Меня при­гла­си­ли — я по­еха­ла.
«Мне сра­зу объ­яс­ня­ют, что я сде­ла­ла пло­хо, а что — очень пло­хо»
Впер­вые са­жусь за штур­вал, вся та­кая де­воч­ка-при­пе­воч­ка, а ря­дом — ин­струк­тор. Рань­ше я ни­ко­гда не ле­та­ла на ма­лень­ких са­мо­ле­тах. А он, кста­ти, точ­но не рух­нет? Эта кар­тон­ная ко­роб­ка во­об­ще бу­дет ле­тать? Мы взле­та­ем, и я за­ми­раю от вос­хи­ще­ния. Тур­бу­лент­ность в од­но­мо­тор­ном Tec­nam ощу­ща­ет­ся го­раз­до силь­нее, чем в обыч­ном са­мо­ле­те. Нас по­тря­хи­ва­ет, я чув­ствую воз­дух, неболь­шие ямки — очень класс­но. Я с дет­ства люб­лю вся­кие ка­ру­се­ли, мне все­гда очень нра­ви­лось кру­тить «сол­ныш­ко» на ка­че­лях. Чем выше и жест­че — тем боль­ше мне туда надо. А по­том ин­струк­тор го­во­рит: «Возь­ми штур­вал и веди». Сама? Ни­че­го себе! Он на­прав­ля­ет: «Вле­во-впра­во», я вожу руч­кой, и са­мо­лет по­во­ра­чи­ва­ет — ще­ня­чий вос­торг.
Боль­шие са­мо­ле­ты ле­та­ют очень вы­со­ко, ни­че­го не вид­но. Мы ле­та­ем низ­ко, в двух-трех ты­ся­чах фу­тах (610–914 мет­рах) от зем­ли, и всё мож­но раз­гля­деть.
Гре­ция — это так кра­си­во! Я вижу ко­раб­ли­ки, ма­ши­ны, лю­дей — вни­зу жизнь жи­вет­ся, су­е­тит­ся, а я лечу над всем этим
Ко­гда я по­лу­чи­ла со­об­ще­ние «Зав­тра у вас бу­дет по­лет» — чуть не умер­ла от сча­стья. Я очень дол­го это­го жда­ла — по­лет раз­ре­ша­ет­ся толь­ко по­сле пер­вой удач­но сдан­ной сес­сии. А сдать ее удач­но, мяг­ко го­во­ря, слож­но. На­груз­ка про­сто чу­до­вищ­ная. Не знаю, дело в воз­расте или в том, что я от­вык­ла учить­ся. Вся тео­рия пре­по­да­ет­ся на ан­глий­ском. Учи­тель рас­ска­зы­ва­ет тер­ми­но­ло­гию, а у меня гла­за по пять ко­пе­ек и в го­ло­ве вме­сто мыс­лей обе­зьян­ка из мема: «Спа­си­те, по­мо­ги­те, убе­ри­те меня от­сю­да, по­жа­луй­ста». Очень тя­же­ло.
Все­го у нас 13 пред­ме­тов, и мы сами рас­пре­де­ля­ем, что и ко­гда сда­вать. Мож­но прой­ти шесть сес­сий (это мак­си­мум), а мож­но за­крыть всё за один раз — но это надо быть семи пя­дей во лбу, ко­неч­но.
Лора пилот3

 

Нам ска­за­ли: «Для успеш­ной сда­чи эк­за­ме­нов нуж­но учить банк во­про­сов как ми­ни­мум шесть ча­сов в день». Ока­зы­ва­ет­ся, это не шут­ка — мне дей­стви­тель­но по­на­до­би­лись эти шесть ча­сов, что­бы успеть за про­грам­мой.
Я учусь дня­ми и но­ча­ми: по­сле пар пол­то­ра часа до­би­ра­юсь до­мой и чи­таю то, что во­об­ще не по­ни­маю. Ну это ка­кой-то ка­ра­ул, чест­но го­во­ря
Но са­мая жесть про­ис­хо­дит, ко­гда на­чи­на­ет­ся прак­ти­ка в небе. До­пу­стим, пары идут с де­вя­ти утра до двух ча­сов дня, по­том час или два пе­ре­рыв — и по­лет. К каж­до­му по­ле­ту тоже нуж­но го­то­вить­ся, то есть пе­ре­рыв я тра­чу на зуб­реж­ку.
— Пред­ставь, что идем на сни­же­ние. Рас­ска­жи по­ря­док дей­ствий.
Рас­ска­зы­ваю.
— Всё, по­ле­та не бу­дет.
Пе­ред прак­ти­кой обя­за­тель­но про­во­дит­ся бри­финг, на ко­то­ром нас про­ве­ря­ют на зна­ние тео­рии. Если от­вет не нра­вит­ся — раз­во­ра­чи­ва­ют.
— Се­го­дня тебе нуж­но бу­дет по­вер­нуть­ся на 180 гра­ду­сов на­пра­во, а по­том раз­вер­нуть­ся на 360 гра­ду­сов че­рез ле­вый по­во­рот, что­бы на­клон был 30–45 гра­ду­сов — силь­ный крен.
На бри­фин­ге нам дают ин­струк­ции, что надо сде­лать се­го­дня, а по­сле по­ле­та рас­ска­зы­ва­ют, как мы спра­ви­лись. Наша шко­ла рас­по­ло­же­на ря­дом с Афи­на­ми, в Ме­га­ре. Аэро­порт на­хо­дит­ся на во­ен­ной базе, по­это­му по­чти все ин­струк­то­ры — во­ен­ные. Они за сло­вом в кар­ман не по­ле­зут и по го­лов­ке не по­гла­дят. Мне сра­зу объ­яс­ня­ют, что я сде­ла­ла пло­хо, а что — очень пло­хо. Если спра­ви­лась иде­аль­но, ска­жут «нор­маль­но» — это наи­выс­шая по­хва­ла.
Ко­гда при­ез­жаю до­мой в во­семь ве­че­ра, я уже про­сто ни­ка­кая. А зав­тра та же ка­ни­тель, и так по­чти каж­дый день. Но по­сле вто­рой сес­сии меня тоже не вы­пи­ра­ют. Пока меня здесь дер­жат, надо про­дол­жать.
«Пря­тать­ся не за кого: сам пло­хо по­счи­тал — сам упал»
Один из са­мых слож­ных эле­мен­тов в на­шем обу­че­нии — за­ход на по­сад­ку. По­сле него раз­ре­ша­ет­ся соль­ный по­лет. Я на­хо­жусь в по­сто­ян­ном на­пря­же­нии, по­то­му что не знаю, ко­гда это слу­чит­ся. Про­сто в один день мы с ин­струк­то­ром де­ла­ем пару кру­гов во­круг аэро­дро­ма, са­жа­ем са­мо­лет, и он го­во­рит: «Ну всё, а те­перь сама», — и вы­хо­дит. У меня ди­кий шок: «Здрав­ствуй­те, это что та­кое? Не ухо­ди­те!» Я успе­ла от­ле­тать око­ло 28 ча­сов, но всё рав­но было очень вол­ни­тель­но и нер­воз­но. Но я все-таки спра­ши­ваю раз­ре­ше­ния на взлет у дис­пет­че­ра, и он от­ве­ча­ет: «Взлет раз­ре­шен».
Лора пилот4

 

В это же вре­мя на па­рал­лель­ной по­ло­се взле­та­ет огром­ный во­ен­ный вер­то­лет. Ко­гда та­кая гро­ма­ди­на под­ни­ма­ет­ся, мощ­ней­шие по­то­ки воз­ду­ха уда­ря­ют­ся о зем­лю и уно­сят­ся вверх. Так не уви­дишь, но в этот мо­мент на­чи­на­ет­ся силь­ней­ший ха­о­тич­ный ве­тер — по-ан­глий­ски это на­зы­ва­ет­ся wake tur­bu­lence.
В са­мый кри­ти­че­ский мо­мент, сто­и­ло мне толь­ко ото­рвать­ся от зем­ли, я по­па­даю в эту зону, и меня жест­ко от­бра­сы­ва­ет в сто­ро­ну. Рез­ко те­ряю вы­со­ту, а ко­гда ты те­ря­ешь вы­со­ту, слу­ча­ет­ся што­пор — ко­ро­че го­во­ря, па­да­ешь вниз. Че­рез доли се­кун­ды мыс­лей в го­ло­ве уже нет, сра­зу дей­ствие — вы­рав­ни­ваю са­мо­лет, а по­том меня на­чи­на­ет тря­сти. При­хо­дит осо­зна­ние, что я была очень близ­ка к тому, что­бы раз­бить­ся. Но надо от­ста­вить па­ни­ку, по­то­му что че­рез 10–15 ми­нут уже по­сад­ка, а в па­ни­ке по­са­дить са­мо­лет я не смо­гу.
Там, на зем­ле, мож­но де­лать всё что угод­но — при­чи­тать, жа­ло­вать­ся, пла­кать. Уже всё рав­но бу­дет. Го­во­рю сама себе: «Спо­кой­но, ды­шим. Мы взле­те­ли? Взле­те­ли. Всё хо­ро­шо. Чё раз­ны­лась, раз­ве что-то про­изо­шло? Со­сре­до­точь­ся».
Са­жусь, ко мне тут же под­ле­та­ет ин­струк­тор. Он от­кры­ва­ет дверь, за­бе­га­ет внутрь:
— Так-так-так, спо­кой­но-спо­кой­но. Что это было?
— Да я там чуть не умер­ла.
— Я ви­дел, ви­дел. Сам чуть не умер. Ко­гда тебя бро­си­ло в сто­ро­ну, ду­мал, что уже всё, не ся­дешь. Ви­дишь, ка­кая ты мо­ло­дец.
У него на­вер­ня­ка при­ба­ви­лась пара се­дых во­лос. От­прав­ляя меня ле­тать, он, ко­неч­но, не ви­дел вер­то­лет. Взле­та­ем мы на по­ло­се, а он вы­са­дил­ся на taxi­ways, ру­леж­ных до­рож­ках за по­во­ро­том. Так что к нему пре­тен­зий нет, зато у меня мно­го во­про­сов к дис­пет­че­ру — по­че­му мне раз­ре­ши­ли взлет?
Ко­неч­но, по­том на меня на­ора­ли: «За­чем ты взле­та­ла, если ви­де­ла, что там вер­то­лет?» Но на са­мом деле я его не ви­де­ла. Ко­гда взле­та­ешь в пер­вый раз, ты на­столь­ко сфо­ку­си­ро­ван на сво­ей за­да­че, что всё поле зре­ния пре­вра­ща­ет­ся в тун­нель — ви­дишь толь­ко штур­вал и по­ло­су. Тем бо­лее дис­пет­чер го­во­рит, что по­лет раз­ре­ша­ет­ся. Кто я та­кая, что­бы его не слу­шать? Сей­час бы, ко­неч­но, я ему ска­за­ла: «А ни фига. Я не го­то­ва».
Ле­тать с тех пор мне во­об­ще не страш­но, по­то­му что я знаю, что всё за­ви­сит от меня. Я ка­пи­тан ко­раб­ля, я при­ни­маю все ре­ше­ния, я несу от­вет­ствен­ность за свою жизнь. Ко­гда во­дишь ма­ши­ну, даже несмот­ря на огром­ный стаж, ино­гда за­бы­ва­ешь по­смот­реть на дат­чик топ­ли­ва. Ну, жи­тей­ская си­ту­а­ция, бы­ва­ет. Мож­но до­е­хать до бли­жай­шей за­прав­ки — непри­ят­но, но ре­ша­е­мо. Если в са­мо­ле­те за­бу­дешь по­смот­реть на дат­чик топ­ли­ва или, на­при­мер, про­ве­рить дав­ле­ние в ко­ле­сах — разо­бьешь­ся.
— Мы вот сей­час со­би­ра­лись взле­тать, а дав­ле­ние-то у нас низ­кое.
— Ой.
Вро­де обыч­ный эк­за­мен по по­ле­ту на двух­мо­тор­ном са­мо­ле­те, но уже боль­шая опас­ность. По фак­ту мы всё вре­мя иг­ра­ем с ог­нем. Пря­тать­ся не за кого: сам пло­хо по­счи­тал — сам упал. За вре­мя обу­че­ния я силь­но дис­ци­пли­ни­ро­ва­лась.
«В небе при­спи­чи­ва­ет так, что даль­ше тер­петь уже невоз­мож­но»
По­сте­пен­но мы на­чи­на­ем ле­тать на даль­ние рас­сто­я­ния. Ино­гда по­ле­ты длят­ся по че­ты­ре часа — до­воль­но дол­го. Утром, как обыч­но, зав­тра­каю, пью кофе — и очень зря. В небе при­спи­чи­ва­ет так, что даль­ше тер­петь уже невоз­мож­но, а впе­ре­ди еще три часа до при­зем­ле­ния.
— Ка­пи­тан, у нас про­бле­ма. Надо в крат­чай­шие сро­ки что-то пред­при­нять.
Ка­кая же нелов­кая си­ту­а­ция. И, как на­зло, все ин­струк­то­ры — муж­чи­ны. А что по­де­лать? Я уже и так жа­лась, жа­лась, жа­лась, даль­ше жать­ся про­сто неку­да. В ма­лень­ком са­мо­ле­те убор­ной нет. Не знаю, как пе­ре­дать сло­ва­ми на­столь­ко силь­ное чув­ство безыс­ход­но­сти. Всё, это ко­нец.
— Как так? По­се­ще­ние убор­ной — обя­за­тель­ная про­це­ду­ра пе­ред вы­ле­том.
— Вот та­кая фи­зио­ло­ги­че­ская по­треб­ность. Что я могу сде­лать?
— На, возь­ми, — он в рас­те­рян­но­сти про­тя­ги­ва­ет бу­тыл­ку.
— Ты ду­рак? Я де­воч­ка, у меня дру­гой ап­па­рат.
— Во­об­ще ни­как не мо­жешь по­тер­петь?
— Пять ми­нут, и всё.
В ито­ге он свя­зы­ва­ет­ся с дис­пет­че­ром: «Ну… Не то что­бы прям emer­gency, но при­зем­лить­ся надо». Са­дим­ся в ка­ком-то поле, на Бо­гом за­бы­том аэро­дро­ме, и я бегу в мест­ный туа­лет. Гос­по­ди, как мне стыд­но. Лад­но, это еще пол­бе­ды. Беда — это объ­яс­нять рек­то­ру при­чи­ну оста­нов­ки, по­то­му что всё фик­си­ру­ет­ся в до­ку­мен­та­ции. Та­кая си­ту­а­ция по­вто­ря­лась два­жды — не счи­тая слу­ча­ев, ко­гда я все-таки до­тер­пе­ла до по­сад­ки. Те­перь я во­об­ще не пью кофе пе­ред вы­ле­том.
«Это не жен­ское дело. Тебе надо про­сто за­муж вый­ти. Де­тей на­ро­жа­ешь и успо­ко­ишь­ся»
У неко­то­рых лю­дей при виде меня воз­ни­ка­ет ко­гни­тив­ный дис­со­нанс. В на­шей шко­ле в том чис­ле учат­ся люди, ко­то­рые по­лу­ча­ют при­ват­ную ли­цен­зию — у них не бу­дет пра­ва ра­бо­тать пи­ло­том, они смо­гут ле­тать толь­ко на од­но­мо­тор­ном са­мо­ле­те. Я же по­лу­чаю ком­мер­че­скую ли­цен­зию и со­би­ра­юсь ра­бо­тать по про­фес­сии, что вы­зы­ва­ет еще боль­шее удив­ле­ние.
Лора пилот5

 

Я счи­таю, что жен­щи­на мо­жет ра­бо­тать в тех же про­фес­си­ях, на тех же долж­но­стях, что и муж­чи­на. Неза­ви­си­мо от ген­де­ра, если ты ум­ствен­но и фи­зи­че­ски справ­ля­ешь­ся — по­че­му нет? Для меня это до­ста­точ­но ост­рая, боль­ная тема. К со­жа­ле­нию, я ча­сто стал­ки­ва­юсь со сте­рео­ти­па­ми. Даже неко­то­рые ин­струк­то­ры немнож­ко недо­люб­ли­ва­ют сту­ден­ток.
Но в ос­нов­ном, ко­неч­но, я слы­шу сек­сист­ские суж­де­ния от ком­мен­та­то­ров в сво­ем бло­ге. Чаще все­го ав­то­ры — муж­чи­ны, хотя бы­ва­ют и жен­щи­ны. Как-то одна на­пи­са­ла под ви­део, где я в са­мо­ле­те: «Ой, спа­си­бо, что я уви­де­ла ваш ро­лик. Я боль­ше ни­ко­гда ле­тать не буду». Дру­гая стро­чи­ла мне в лич­ку — ис­те­ри­ла, что я всех об­ма­ны­ваю и на са­мом деле ни­где не учусь. Яко­бы ни­кто в здра­вом уме не по­са­дил бы меня за штур­вал, по­это­му то, что я по­ка­зы­ваю в бло­ге, — си­му­ля­тор. В от­вет я вы­ло­жи­ла ви­део, где под­хо­жу к са­мо­ле­ту и го­во­рю: «Смот­ри­те, ре­бя­та, мой си­му­ля­тор».
«Здесь я встре­ти­ла на­столь­ко раз­ных лю­дей, что сама из­ме­ни­лась, ста­ла бо­лее от­кры­той»
На са­мом пер­вом уро­ке в лет­ной шко­ле нас спро­си­ли, по­че­му мы ре­ши­ли пой­ти учить­ся на пи­ло­та:
— Меч­та.
— По при­ме­ру ро­ди­те­лей.
— Кри­зис сред­не­го воз­рас­та.
— Дизи (имя из­ме­не­но), а ты по­че­му ре­ши­ла стать пи­ло­том? (Дизи — ки­та­ян­ка, моя со­сед­ка в об­ща­ге и од­но­групп­ни­ца.)
— Я ра­бо­та­ла стю­ар­дес­сой в Qatar Air­ways. Смот­ре­ла на пи­ло­тов и ду­ма­ла, ка­кие же они го­ря­чие в сво­ей уни­фор­ме. Так у меня по­яви­лась меч­та — по­пасть к ним туда, по­бли­же, в ка­би­ну. Пред­став­ляю: я, тоже в та­кой сек­си-уни­фор­ме, ря­дом с пи­ло­том.
Пре­по­да­ва­тель в шоке, мы сме­ем­ся, а Дизи про­дол­жа­ет рас­ска­зы­вать о сво­их сек­су­аль­ных фан­та­зи­ях.
— А еще что-то при­вле­ка­ет тебя в этой про­фес­сии?
— Да, в об­щем-то, нет. Для мамы с па­пой глав­ное, что­бы я хоть где-то учи­лась, а для меня — быть по­бли­же к му­жи­кам в уни­фор­ме.
И она не врет. Она все­гда го­во­рит всё, что ду­ма­ет. У нее аб­со­лют­но нет филь­тров. Она очень смеш­ная, я ее обо­жаю. Здесь я встре­чаю на­столь­ко раз­ных лю­дей, что сама на­чи­наю ме­нять­ся, ста­нов­люсь бо­лее от­кры­той. Мы все ва­рим­ся в од­ном кот­ле, тес­но об­ща­ем­ся, ча­сто об­суж­да­ем ре­ли­гии, куль­ту­ру, взгля­ды на жизнь и учим­ся друг у дру­га. Я в пол­ном вос­тор­ге от на­ше­го клас­са: тут па­рень из Ка­та­ра, Дизи, маль­чик из Шве­ции, па­ре­нек из Бах­рей­на. А еще с нами учат­ся ара­бы, гре­ки, ита­льян­цы, фран­цу­зы — мы ино­гда пе­ре­се­ка­ем­ся во вре­мя сво­бод­но­го по­се­ще­ния за­ня­тий.
Ко­гда я пе­ре­еха­ла в Шве­цию в 18 лет, мне было слож­но свык­нуть­ся со швед­ским мен­та­ли­те­том, най­ти дру­зей. Мы жили на се­ве­ре стра­ны, в ма­лень­ком го­род­ке, где тол­ком не было ни­ка­ких раз­вле­че­ний. С дру­зья­ми из Рос­сии мож­но было об­щать­ся толь­ко че­рез ин­тер­нет, и это не все­гда уда­ва­лось: у всех но­вая жизнь, по­ступ­ле­ния в вузы, туда-сюда.
Друж­ба во мно­гом стро­ит­ся на юмо­ре, а шут­ки — это тон­кая ма­те­рия. Шве­ды моих не по­ни­ма­ли, хотя с язы­ком у меня ни­ка­ких про­блем не было. Ка­кие-то фра­зоч­ки вро­де «При­вет, как дела?», а еще лю­би­мая «Пой­дем ка­тать­ся на ло­ша­дях» и са­мая важ­ная «Хочу мо­ро­же­ное» у меня со вре­мен по­ез­док к тете в дет­стве от зу­бов от­ска­ки­ва­ли. А те­перь у меня нет про­блем с об­ще­ни­ем, я могу най­ти об­щий язык с че­ло­ве­ком лю­бой на­ци­о­наль­но­сти.
«Ну зна­ешь ты аэро­ди­на­ми­ку. Ну по­здрав­ляю. Ме­даль­ку возь­ми»
В этом ма­лень­ком го­род­ке на се­ве­ре я про­жи­ла боль­ше 10 лет. Если бы мне рань­ше кто-то ска­зал: «Со­би­рай­ся и по­ез­жай в ка­кую-то Гре­цию чему-то там учить­ся», я бы от­ве­ти­ла: «Вы что, ду­ра­ки? За­чем мне это надо? У меня квар­ти­ра, ма­ши­на, хо­ро­шая зар­пла­та и ста­биль­ная жизнь — всё по кай­фу». Ко­гда си­дишь на всем на­коп­лен­ном, очень страш­но с этим рас­стать­ся. Ты как жук-на­воз­ник, ко­то­рый со­брал во­круг ко­моч­ки на­во­за и гре­ет­ся. Как Ко­щей, ко­то­рый над зла­том чах­нет. От­ка­зать­ся от все­го — ли­шить­ся поч­вы под но­га­ми. Чув­ству­ешь себя, буд­то плы­вешь в от­кры­том оке­ане на на­дув­ной лод­ке. Ве­се­ло, но нена­дол­го.
Я про­дол­жаю плыть по те­че­нию. Спу­стя два с по­ло­ви­ной года обу­че­ния у меня на ру­ках ли­цен­зия пи­ло­та ком­мер­че­ской авиа­ции. Я разо­шлю свое ре­зю­ме вез­де, куда толь­ко мож­но разо­слать. Даль­ше меня ждут мно­го­чис­лен­ные со­бе­се­до­ва­ния и про­вер­ки, по­вто­ре­ние всей тео­рии. А еще надо бу­дет пе­ре­учи­вать­ся ле­тать на но­вом типе са­мо­ле­тов.
Лора пилот6
 
Ко­гда я по­лу­чи­ла ди­плом мед­сест­ры, пе­ре­до мной были от­кры­ты лю­бые две­ри — в Шве­ции боль­шая нехват­ка мед­ра­бот­ни­ков. Сей­час пе­ре­до мной лю­бые две­ри ско­рее за­кры­ты, по­то­му что в авиа­ции боль­шую роль иг­ра­ют свя­зи. Всем нуж­ны га­ран­тии, что у тебя под­хо­дя­щий тип лич­но­сти для та­кой про­фес­сии. А кто за это мо­жет по­ру­чить­ся? На ин­тер­вью тебя не рас­ку­сят. На зна­ния смот­рят во вто­рую оче­редь, в первую — на ха­рак­тер: «Ну зна­ешь ты аэро­ди­на­ми­ку. Ну по­здрав­ляю. Ме­даль­ку возь­ми». Мно­гие люди си­дят по два года без ра­бо­ты, сей­час этот по­иск пред­сто­ит и мне.
Не знаю, как сло­жит­ся моя ка­рье­ра, жизнь. Ни­ко­гда не за­га­ды­ваю на­пе­ред. Я де­лаю то, что сей­час по кай­фу, дви­га­юсь в по­то­ке. Мы не зна­ем, ко­гда умрем, и всё, что хо­чет­ся, — успеть по­жить. И тра­тить жизнь на то, что нра­вит­ся. Ко­неч­но, я бы хо­те­ла в один день очу­тить­ся в ка­бине пас­са­жир­ско­го лай­не­ра. Но, даже если не по­лу­чит­ся, я не буду ни о чем жа­леть.


Россия будущего -тефлоновый рай сереньких мышек.Или - «Сделайте нам Москву везде!»
Россия будущего -тефлоновый рай сереньких мышек.Или - «Сделайте нам Москву везде!»
УЛИМ ХАК Или четырнадцать писем к Богу
УЛИМ ХАК Или четырнадцать писем к Богу
Эпоха великих людей - великих событий.
Эпоха великих людей - великих событий.
Неоклассическое решение для Китая
Неоклассическое решение для Китая
Минное поле США
Минное поле США
Магический кристалл. Если Йеллоустоун проснется...Или когда у американцев сдохнет корова.
Магический кристалл. Если Йеллоустоун проснется...Или когда у американцев сдохнет корова.
Ослольвы как новые украинские Наполеоны.Или когда лев уехал на сафари
Ослольвы как новые украинские Наполеоны.Или когда лев уехал на сафари
Белоусов - как новый русский Савонарола -это странный микст «ручного Навального» с Пригожиным
Белоусов - как новый русский Савонарола -это странный микст «ручного Навального» с Пригожиным
Эдем… Или бег по кругу
Эдем… Или бег по кругу
Мир в полнолуние...?
Мир в полнолуние...?
"Спаситель мира" в 1958 г., когда его продали на аукционе Sotheby’s стоил смешные £45
"Спаситель мира" в 1958 г., когда его продали на аукционе Sotheby’s стоил смешные £45
Если вы купили ненужную вам козу ...
Если вы купили ненужную вам козу ...
Алгоритмы Путина – не бином Ньютона. В самой общей форме, ему очень хочется пройти между струй.
Алгоритмы Путина – не бином Ньютона. В самой общей форме, ему очень хочется пройти между струй.
Белоусов и попытка ревизии Путинизма на фоне СВО и саркомы государственной ткани
Белоусов и попытка ревизии Путинизма на фоне СВО и саркомы государственной ткани
Игорь Сечин как призрак бродит... Или вопросы деприватизации по Сечину.
Игорь Сечин как призрак бродит... Или вопросы деприватизации по Сечину.
Оппенгеймер: отравленное яблоко, ядерная бомба и НКВД
Оппенгеймер: отравленное яблоко, ядерная бомба и НКВД
Элита, контрэлита, антиэлита современной России
Элита, контрэлита, антиэлита современной России
РУССКОЕ БАРСТВО – МОРАЛЬНЫЙ СИФИЛИС XXI ВЕКА.Или кто и как захватил Россию!
РУССКОЕ БАРСТВО – МОРАЛЬНЫЙ СИФИЛИС XXI ВЕКА.Или кто и как захватил Россию!
Microsoft представила VASA-1, которая быстро превращает обычные изображения в видео с говорящими лиц
Microsoft представила VASA-1, которая быстро превращает обычные изображения в видео с говорящими лиц
Звездные войны: может ли ракета-носитель «Ангара» стать конкурентом Falcon 9
Звездные войны: может ли ракета-носитель «Ангара» стать конкурентом Falcon 9
Русский особый путь… к фашизму?
Русский особый путь… к фашизму?
Новая реальность коммуникаций. Фиджитал рядом с нами
Новая реальность коммуникаций. Фиджитал рядом с нами
Увидеть Тимбукту и умереть. Или Диснейленд для больших мальчиков.
Увидеть Тимбукту и умереть. Или Диснейленд для больших мальчиков.
Алан Уотс "Книга о табу на знание о том, кто ты есть"
Алан Уотс "Книга о табу на знание о том, кто ты есть"
«Чем больше охраны тем более причудливыми должны быть ваши методы побега». Или побег как стиль жизни
«Чем больше охраны тем более причудливыми должны быть ваши методы побега». Или побег как стиль жизни
Разное
Гонка аистов
Гонка аистов
Самая дерзкая месть юриста: как холостяк подставил церковь, унизил власть и устроил «гонку аистов» на миллионы
ИИ.Новые законы
Искуственный интеллект
Решающую роль человека при принятии решений ИИ закрепят в российском законодательстве
Альтернативная история мира
Альтернативная история мира
ТОЧКА ВХОДА…Или ЭПОХА СУРКА…Или Кто Мы? Зачем Мы? Откуда Мы?
Фотоннный отражатель
Фотоннный отражатель
Во всем мире политическая сатира - это инструмент общества, который нивелирует ошибки политических персоналий и их деструктивных действий. И кстати хорошо оплачивается! Но, не у нас!
Мир в полнолуние
Мир в полнолуние...?
Парjход с которого нет возможности сойти.
"Книга о табу на знание о том, кто ты есть"
Познай себя
"Книга о табу на знание о том, кто ты есть"
Побег как стиль жизни
Люди и события
Побег как стиль жизни
Создание своих танкерного и контейнерного флотов потребует двух триллионов рублей
Новости экономки
Создание своих танкерного и контейнерного флотов потребует двух триллионов рублей
Такси за четыре таблетки до продцедурной комнаты ...
Мир сошел с ума
Такси за четыре таблетки до продцедурной комнаты ...
Спаситель мира
Спаситель мира
"Спаситель мира" в 1958 году, когда его продали на аукционе Sotheby’s стоил смешные £45.
Незавидная участь человека - который планировал войти в историю мира как новый Черчиль
Новая информация за последний период
 
Магический кристалл. Если Йеллоустоун проснется...Или когда у американцев сдохнет корова.
Элита, контрэлита, антиэлита современной России
Новый железный поток.Или алгоритмы Путина – не бином Ньютона.Или сплошные именины сердца. Или не одним Остером единым …
Белоусов и попытка ревизии саркомы государственной ткани на фоне СВО
Мир в полнолуние...?
Ослольвы как новые украинские Наполеоны.Или когда лев уехал на сафари
Оппенгеймер: отравленное яблоко, ядерная бомба и НКВД
 
 

 

Телефон ; E-mail:
Copyright © 2021 - 2026
Мегагрупп.ру