Эпиграф
"Не съим, так надкусаю!"
Небольшое ПРЕДИСЛОВИЕ.
На Украине не так много медиа раскрученных умных людей! То, что они есть - это очевидно. То, что они сейчас прячутся или ховаются – это тоже очевидно! В психически больном обществе быть здоровым психически –это подвергать себя большому риску.
Но, сейчас не будем обсуждать те персоналии - которые сохранили здравый рассудок, надо копнуть глубже и сегодня стоит приглядеться к тем персоналиям, - кто принял правила игры больного барака, тем кто стали одними из его лидеров и подняли знамя безумия на новую высоту! Они пытаются манипулировать этим обществом и даже доносить до него здравые мысли. Один из них – это Алексей Арестович - оперативный псевдоним – «Люся». Он системно доносит до персон болезненного барака, что он свой –такой же сделанный из народного говна и народных палок, и пытается построить на основе этого всеобщего безумия новый Город Солнца. Это его миг славы, так как он понимает в любом другом здоровом обществе он был заштатным обывателем и не более.
С.Б.(Tangara News)
ПАТОЛОГИЧЕСКОЕ ЖЛОБСТВО И ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ ЖЕСТОКОСТЬ САМОСТИЙНОГО РАГУЛИЗМА.
Алексей Арестович
В нашей беседе с Олегом Скрипкой о национальном характере, зашла речь о его теневой стороне.
Олег сказал, что эта сторона - жлобство.
Да, это в том числе и жлобство и эта тема достойна отдельной передачи, которую, мы, надеюсь, запишем.
А пока - лёгкие пролегомены к теме.
1. Откуда взялось жлобство?.. жлобство - это искусство отстаивать свою границу межи на огороде в ситуации, когда цивилизованное разрешение спора невозможно.
Поскольку такие конфликты были постоянным фоном становления национального характера, наша коллективная Тень пошла этим путём (есть ещё и второй и он ниже).
Жлобство - архетипически «женский» по происхождению феномен.
Это не означение - что женщины - жлобы, а мужчины - нет.
Это значит, что когда мужчина - жлоб, это играет его женская (по Юнгу) сторона натуры.
У женщин, соответственно, может играть мужская, но об этом - ниже.
Чтобы отстоять межу и посчитать - на чью сторону упали груши, в условиях, когда убить противника нельзя, а официального суда нет, нужно было сформировать следующий набор состояний.
Формула жлобства = агрессивная уверенность в своей тотальной правоте («переть буром») + недопущение даже мысли о возможной правоте соперника (отметание сходу любых намеков на рассмотрение ситуации с его точки зрения, никаких «давайте рассмотрим» или «войдём в его положение», что является основой успешной коммуникации) + умение оскорблять, не переходя решительный черты, после которой взаимодействие переходит в смертоубийство.
Если Вы внимательно последите за жлобами, то увидите, что при всем деланном покер-фейсе, жлоб очень внимательно следит за реакцией и соперника, и окружающих и особенно внимательно отсматривает тех, кто способен дать решительный (физический) отпор.
Победа в соревновании (например, прошёл без очереди) означает вящее подтверждение правоты выбранной стратегии жлобства - замыкается положительная обратная связь и навык подкрепляется.
Почему этот синдром - архетипически женский?
Потому, что архитепически мужская модель поведения в ситуации соперничества предполагает быстрый переход в физический конфликт.
Жлобство же - это искусство годами сраться с соседями, и все же - оставаться соседями.
Жлобство - это альтернатива физическому конфликту, именно поэтому, так расцвёл феномен интернет-жлобства, когда физический прилёт в ответ - фактически снят, как реальная угроза.
Мы тут хихикаем, что, мол, «…украинский срач внесён в историческое наследие ЮНЕСКО», но на самом деле, наш срач - это классика нашего жлобства, которое нас, как сообщество, мало того, что не красит, так ещё и «обабивает» в худшем смысле этого этого слова, ибо является формой подавленной истеричности - и поощряет ложные пути дальнейшего развития.
Жлобство - это форма психического расстройства истероидной формы: высокая фоновая тревожность + отсутствия механизмов компенсации.
Оно вызвано неспособностью годами и десятилетиями добиться своего, в условиях, когда не добиться своего нельзя - не выживешь.
Пребывание в СССР, с его вечным дефицитом, очередями, общежитиями и необходимостью «достать» эту черту только усилило.
Жлобство не зависит от социального уровня человека, ибо, как форма поведения, закладывается в очень раннем детстве, куда взрослые люди, занимаясь собой, без профессиональной помощи редко достают.
Излечению от жлобства способствует личный успех, достигнутый через взаимодействие с другими людьми, т.е. любая успешная практика коммуникации и кооперации по цивилизованным правилам, что (как правило) является добровольным выбором, а не следствием «удачно сложившихся социальных условий».
Как легко можно понять, у нас шансы перестать гордиться срачами, если сделать соответствующий выбор или - дождаться дальнейшего прогресса общества по линии цивилизации - справедливые суды, арбитраж, медиация и прочие способы добиться справедливости.
А вот теперь будет совсем больно.
С началом российской агрессии восемь лет назад (а восемь месяце назад - особенно) оформился и взбрыкнул очень специфический вид жлобства: жлобство + патриотическая повестка.
«-Чому не державною?» это только первая его ступень.
Жлобы всех мастей очень быстро сообразили, что достаточно к любому жлобскому наезду добавить патриотический слоган и ты теперь вечно прав, и даже активно поощряем коллегами в своём жлобстве.
Жлобы впервые получили возможность объединиться (а жлобство отнюдь не способствует объединению, наоборот) и стать общественной группой.
Тем более, что архетипическое происхождение - то же самое: подавленная тревожность на фоне борьбы за выживание.
Средний (да и не средний) человек отнюдь не обладает психологической подготовкой способной помочь ему различить в себе и в других - где в нем (и в других) говорит совершенно реальная глубокая языковая травма, где - справедливая ненависть к агрессору, где более чем реальная травма выживания, а где - жлобство обыкновенное.
Соблазна вечной правоты выдерживают очень немногие сильные души. Очень немногие.
- Слава Богу, у нас они есть.
Вот и расцвёл пышным цветом у нас целый кластер жлобов - «жлоб дерзкий и патриотический».
Причём в этом позволяют себе активно упражняться и (прости Господи) политики, и дилеры общественного мнения, роняя достоинство страны с упорством, достойным лучшего применения.
Вместо совершенно реальной (и трудной) работы по отделению овец от козлищ: реальной работы с реальной травмой войны, с историческими и языковыми травмами, реальному выделению агрессивных и прогрессивных элементов, типов и архетипов культуры - конкретно и российской и любой другой, включая свою, реальной работы по развитию и высветлению культуры национальной, реальному установлению справедливых практик коммуникации и кооперации, большая масса людей пошла широкими вратами: выбрали не различать (и практиковать) жлобство и патриотизм совместно.
Очень многие из нас выбрали этот - архетипический «женский» путь (в низком проявлении архетипа) - пошли с толпой, вслед за травами и эмоциями, вместо того, что идти самому тяжёлым путём высветление своего теневого начала на материале реальной жизни.
Именно такое жлобство-«патриотическое» я люблю поподкалывать, указывая на негодные цивилизованных людей проявления, а те, кто нашёл в этих провидениях пристанище, практикует специфический способ защиты - записать меня во враги украинской культуры в целом.)
Чем бы «девицы» не тешились, как говорится.
Российская ролевая модель «десантник у фонтана» это тоже, кстати, не «мужское», а «женское» проявление коллективной Тени российской народной души и по тем же причинам - истероидное проявление травмы выживания.
2. Архетипически «мужской» теневой стороной нашего национального характера является нечеловеческая жестокость.
То, как расправлялись с врагами восставшие во время войны Хмельницкого или некоторые подробности Волынской резни, четко даёт представление об этой стороне нашей натуры.
Ясно, что происхождение и этих проявлений, от которых кровь стынет в жилах все тоже - травма выживания и многих сотен лет подавления.
И вот здесь мы имеем благую весть - эта война, несмотря на полный беспредел со стороны российских войск в отношении наших пленных и мирного населения, не сорвала нас в нашу любимую теневую сторону, в противном случае, на каждом дереве висели бы трупы повешенных оккупантов со вспоротыми животами - как в старые «добрые» времена.
Это значит - что мы учимся и прогрессируем.
И это - очень серьёзный прогресс.
То, что мы воюем, как цивилизованная армия цивилизованной страны, означает возгонку и трансформацию очень давней и очень глубокой части национальной травмы.
Что не может не радовать и даёт надежду на то, что рано или поздно и со жлобством в себе мы тоже справимся.
