Замороженные Западом валютные резервы России. Запад не знает, что делать с этими активами. 02.11.2023 09:24
«Сейчас ты видишь их, а сейчас их нет». Financial Times называет замороженные Западом валютные резервы России котом Шрёдингера и утверждает, что Запад не знает, что делать с этими активами.
Прошло уже полтора года с тех пор, как западные страны заморозили золотовалютные резервы РФ. Их общий объем, по оценке Центробанка, составил $300 млрд. Теперь, похоже, Запад сам не понимает, что делать с этими активами, пишет FT. По крайней мере, нет никаких признаков того, что готовится почва для их изъятия. Единственное, что сделали страны G7 в последнее время — это поддержали введение налога на сверхприбыль, получаемую депозитариями ценных бумаг от хранения российских резервов. Но это скорее подчеркивает нежелание Запада изымать сами резервы. Тем более что до сих пор неясно, где и в каких объемах они хранятся.
Как же западные страны смогли заморозить доступ к активам, не зная, где они находятся? Дело в том, что были не заморожены сами активы, а сделаны незаконными любые операции с ЦБ РФ по управлению ими.
Однако Запад и сам не спешит собирать информацию о расположении российских резервов — в том числе потому, что неясно, как определять их местонахождение. Например, французские гособлигации, хранящиеся в бельгийском депозитарии Euroclear — кто их должен учитывать, Франция или Бельгия? Ни та, ни другая страна не горят желанием брать на себя ответственность.
В таких условиях пытаться принять политическое решение по изъятию активов у России — «безнадежно сложная» задача, признает Financial Times
Прошло уже полтора года с тех пор, как западные страны заморозили золотовалютные резервы РФ. Их общий объем, по оценке Центробанка, составил $300 млрд. Теперь, похоже, Запад сам не понимает, что делать с этими активами, пишет FT. По крайней мере, нет никаких признаков того, что готовится почва для их изъятия. Единственное, что сделали страны G7 в последнее время — это поддержали введение налога на сверхприбыль, получаемую депозитариями ценных бумаг от хранения российских резервов. Но это скорее подчеркивает нежелание Запада изымать сами резервы. Тем более что до сих пор неясно, где и в каких объемах они хранятся.
Как же западные страны смогли заморозить доступ к активам, не зная, где они находятся? Дело в том, что были не заморожены сами активы, а сделаны незаконными любые операции с ЦБ РФ по управлению ими.
Однако Запад и сам не спешит собирать информацию о расположении российских резервов — в том числе потому, что неясно, как определять их местонахождение. Например, французские гособлигации, хранящиеся в бельгийском депозитарии Euroclear — кто их должен учитывать, Франция или Бельгия? Ни та, ни другая страна не горят желанием брать на себя ответственность.
В таких условиях пытаться принять политическое решение по изъятию активов у России — «безнадежно сложная» задача, признает Financial Times
